Данной в весеннюю пору в Петербурге свершилась интернациональная...

Данной в весеннюю пору в Петербурге свершилась интернациональная конференция под заглавием "Город и геологические угрозы". Малопонятную непрофессионалам тему обсуждали в узеньком кругу, не терпящем громких заявлений и сенсаций. Но в одном из докладов прозвучала информация, которая, по нашему мнению, обязана стать предметом широкого обсуждения: из-за откачки подземных вод нескольким зданиям и станциям метро в центре Москвы угрожает обрушение.

Создатель доклада доктор Русского геолого-разведочного института, член Тоннельной ассоциации Рф Евгений Пашкин заявил практически последующее: одна из наистарейших станций столичного метро - "Кропоткинская" - подверглась суровой деформации.

Западные инженеры сочли стройку метро в центре Москвы гиблым делом

Причина деформации "Кропоткинской" кроется в депрессионной воронке, образовавшейся в центральной части городка из-за откачки подземных вод при строительстве и эксплуатации метрополитена. В нее попадают: территория Музея изобразительных искусств им. Пушкина, Пречистенский бульвар, Арбат, станции метро "Кропоткинская", "Арбатская", "Боровицкая".

Чтоб понять причинно-следственную связь, о которой говорил докладчик, вспомним историю российского метро. Естественно, мы должны быть благодарны тем, кто 70 годов назад взялся за его сооружение. Это были фаворитные разумы, поистине выдающиеся инженеры и геологи, ученые с еще дореволюционным образованием. И взялись они за дело, по мнению западных коллег, полностью гиблое. Иностранные специалисты, исследовав гидрогеологию центра Москвы, где грунты и подземные воды находятся в неизменном движении, вынесли конкретный вердикт: подземку тут строить нельзя. Но российские, как постоянно, сделали неосуществимое. В конструктивном плане это было полностью отечественное волшебство.

Но строилось наше метро ценой неимоверных усилий. И в местах не то чтоб сложных, но иногда и совсем неподходящих. В том числе в геологической зоне завышенного риска, связанной, как заявил в Петербурге столичный доктор Пашкин, с так именуемыми старыми эрозионными долинами, заполненными маленькими песками.

Из-под "Боровицкой" откачали море воды

Вот в этом малоприятном районе, где песочные грунты залегают на известняках (в него попадают территория Музея изобразительных искусств им. Пушкина, Пречистенский бульвар, Арбат), сейчас проходит глубочайшее метро, размещены станции "Арбатская" и "Боровицкая". Их выстроили на известняках, откачав всю воду и создав депрессионную воронку, другими словами зону искусственно пониженного уровня грунтовых вод.

Когда в 30-е годы прошедшего века сооружалось здание Библиотеки Ленина, один из его создателей, конструктор Гельфрейх, предупреждал, что на Ваганьковском холмике больше ничего нельзя строить, так как в этом месте все зыбко (к тому времени тут уже проходили две полосы метро). Но строить все равно взялись: поначалу в 1950-е годы вблизи соорудили "Арбатскую", а в 1980-е к тому же "Боровицкую".

Понятно, что в 1980-е угол русской гос библиотеки практически за несколько месяцев осел на 13 см, в книгохранилище возникла трещина, его пришлось в аварийном порядке реконструировать. Но именитая Ленинка от того удара так не оправилось. Отчего, но, она пострадала?

Из-за сооружения "Боровицкой" - твердо отвечают спецы. Когда станцию лишь собирались строить, на ее месте гидрогеологи нашли очень мощное обводнение. Но решение о строительстве уже было принято, при этом на самом высочайшем уровне. Пути назад не было. Гидрогеологам пришлось находить выход, и они его отыскали. Чтоб проходчикам не пришлось работать всегда по пояс в воде, гидрогеологи предложили до начала работ пробурить скважины и откачивать воду. Цель - сделать депрессионную воронку. Предложение было принято. Беспрецедентный для столичного метро вариант: перед началом строительства по периметру будущей станции пробурили 19 артезианских скважин, намного поглубже уровня размещения самой станции. Есть свидетельства, что еще до начала работ в столичную канализацию ушло целое море выкачанной из-под земли воды. И все равно условия проходки "Боровицкой" остались сложными. Как и на строившейся в 1950-е примыкающей "Арбатской", количество приходившей за час воды достигало 1,5 тыщи кубометров. А сейчас эти две станции - единственные в Москве - имеют свои собственные насосные станции, которые повсевременно откачивают воду.

Осушение порождает пустоты, пустоты - провалы

Заметим, что воду в этих местах откачивают и остальные глубинные объекты, о существовании которых мы с вами не догадываемся. В итоге всей данной откачки, нужной для строительства и эксплуатации подземных сооружений, уровень воды, находившейся в прежние времена в здешних песках на глубине 5 метров, погрузился на несколько 10-ов метров ниже. Фактически, вся Москва стоит на большой депрессионной воронке. Из ее земных недр лишь за период с 1938 по 1958 год было выкачано около 2,4 млн кубометров воды, что в 6 раз превосходит объемы питания водоносных горизонтов.

Искусственное понижение уровня подземных вод - гарантия пусть не моментальных, но огромных проблем. Дело в том, что, к примеру, те же осадки стремятся через осушенную зону вниз с нехарактерной им до этого силой, вымывая при всем этом частички песка. Проще говоря, под землей заводится опаснейший процесс, узнаваемый у геологов под заглавием "суффозия". Естественно, не считая профессионалов никто о созревающих внизу пустотах не додумывается. Зато конечный итог виден всем: провал, деформация спостроек.

На Пречистенском бульваре, Остоженке, Волхонке, Арбате такие провалы появлялись не раз - и на открытой местности, и под зданиями.

Греческий зал выручил министр обороны СССР

Сначала 1970-х к Евгению Пашкину обратилась Ира Антонова, директор Музея изобразительных искусств имени Пушкина: "Что делать? У нас в Греческом зале возникли горизонтальные трещины". Он объяснил, что эти трещины - самые небезопасные. Предложил находить причину, проходить под фундаментами шурфы. Когда прошли три шурфа, нашлась большая полость - в протяжении 12 метров грунт оторвался от подошвы фундамента на 60 см! Если б Греческий зал упал, говорит Пашкин, совместно с ним ушла бы вниз вся срединная часть музея. Ситуацию выручил тогдашний министр обороны Дмитрий Устинов. При его посредничестве за противоаварийные работы взялась сложная организация "Гидроспецстрой". Она, наверняка, единственная в СССР, могла выполнить их срочно. И вправду, сделала все за недельку.

В Санкт-Петербурге Евгений Пашкин показывал карту (сейчас ее фрагмент публикуется в "Вестей"), на которой отмечены расположенные в небезопасной зоне строения, пострадавшие от деформации. Часть из их разобрана, остальные реконструированы и укреплены, но продолжают "садиться" из-за сложной гидрогеологической ситуации, которую мы сами же и сделали.

Кто выручит "Кропоткинскую"?

Но сейчас появилась новенькая опасность: разрушительные подземные процессы в центральной части городка коснулись и подземных сооружений. Точно таковая же пустота, как в свое время под Греческим залом, предупреждает доктор, формируется в крайние годы под станцией метро "Кропоткинская". Часть станции "садится" - о этом говорит формирующаяся трещина в ее стенках. При этом аварийная ситуация может сложиться одномоментно. Схожее развитие действий именуется "режим с обострением". Так могло произойти и в Греческом зале, если б не впору принятые меры.

Пашкина волнует пример Петербурга, где в точке на "Площади Мужества" разорвалась обделка тоннеля. И в итоге пару лет жителям городка приходилось обходиться без метро в этом районе.

Что делать в сложившейся ситуации, Евгений Пашкин объяснил в интервью "Известиям". Читайте его в номере во вторник - совместно с интервью управляющего Столичного метрополитена Дмитрия Гаева.

Наталья Давыдова

Чем страшна суффозия

Суффозия (с латинского - "подкапывание") - процесс разрушения и вымывания потоком подземных вод отдельных компонентов и больших масс пород. В Москве суффозия затрагивает пески, супеси и легкие суглинки. Вода, просачиваясь через их, выносит отдельные частички, тем ослабляя эти породы и образуя подземные полости и каналы. С течением времени ослабленные породы уплотняются, полости обрушиваются, и на поверхности земли появляются оседания, провалы, а время от времени и оползни.

Когда породы, подвергшиеся суффозионному разрушению, находятся поблизости от фундаментов домов, подземных коммуникаций либо метрополитенов, они могут привести к деформированию инженерных сооружений, отмечают геологи.

Такое уже случалось. Суффозионные процессы в городках не раз приводили к катастрофам. В 1980 году по данной причине обрушилось складское здание в г. Роксвилл (Джорджия, США), вред составил 1,4 млн баксов. В 1983 году в Кургане суффозионный оползень, спровоцированный утечками из водопровода и канализации, вызвал разрушение жилого дома и смерть людей. В 1986 году в предместье Бразилиа вышло общее провалообразование, в итоге которого разрушилось наиболее 50 спостроек. Суффозия стала одной из обстоятельств обрушения строения общежития на Двинской улице в Санкт-Петербурге в июне 2002 года.

Светлана Кузина