Формулу любви я не сумел расшифровать. Академик Николай Доллежаль...

"Формулу любви я не сумел расшифровать". Академик Николай Доллежаль - "Известиям" Прогулка по Красносельской улице приятных чувств не доставляет. В запятанных морщинистых домах живут, кажется, сплошь пожилые люди и пропойцы.

Кросотка из таковых облузганных подъездов точно не выйдет. Когда-то в этом районе был ограблен Ленин - хулиганы отобрали у вождя лимузин из королевского гаража.

Правда, металлический Феликс к вечеру выловил грабителей, о последствиях говорить не нужно. По драматичности судьбы на данный момент на этом пятачке расположилось ГАИ с рыночной толчеей и еще больше подозрительными рожами, чем те, что обчистили Ильича.

Ежели пройти далее, запах бензина растворяется в запахах шоколада, которые излучают карие корпуса кондитерской фабрики имени Бабаева, отстроенной купцами Абрикосовыми.

Отпрыск шоколадного короля мумифицировал Ленина и стал академиком.

Внук, тоже академик, навсегда уехал в Америку и получил Нобелевскую премию.

Еще из конфетной фамилии вышел самый прекрасный народный артист, который играл Григория Мелихова и князя Владимира. Но основная достопримечательность околотка скрыта в тупике, где обрывается Красносельская улица.

На местности, которая простирается до грохочущих путей Ярославского вокзала и Окружной стальной дороги, находится прошлый Особый институт N 8, он же НИИ-8, он же почтовый ящик А-7291, он же почтовый ящик 788.

Вывесок никогда не было, но местные старушки могли указать дорогу к "атомному институту", который находился и находится под охраной подразделений внутренних войск. Вывеска возникла, когда учреждение получило совершенно непонятное имя - Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники (НИКИЭТ).

Пару лет назад ему присвоено имя два раза Героя Социалистического Труда академика Николая Доллежаля, по происхождению чеха, который, полагаю, сделал для страны Русского больше хоть какого из собственных сограждан, включая Карела Гота и Яромира Ягра. Конкретно в НИКИЭТе были сделаны самые массивные в мире для собственного времени реакторы - для боевых подводных кораблей, для атомных станций, для космических полетов, для исследований.

На местности НИКИЭТа, по существу, в центре Москвы 30 лет работал реактор.

Сейчас окрестное население может спать расслабленно, и даже в снах радиоактивные выбросы не подпортят конфетные запахи.

Реактор остановлен в новые времена, горючее выгружено.

У шпионов едет крыша Полста лет назад, 17 января 1959 года вышло постановление Совета Министров СССР о том, что принята на вооружение 1-ая отечественная атомная подводная лодка К-3. В 1962 году эта лодка дошла до Северного полюса, и ее, снова же первой, одарили своим именованием - "Ленинский комсомол".

За полста лет 20% российских атомных подводных лодок были обустроены реакторами НИКИЭТа и являются прямыми родственниками "Ленинского комсомола". Так что вековая мудрость о том, что 1-ый блин безизбежно оборачивается комом, в данном случае не работает.

- Я благодарен газете "Известия", - говорит директор НИКИЭТа Борис Габараев.

- В 1991 году, когда Грузия при Гамсахурдиа 1-ый раз напала на Южную Осетию, разрушила мой родной Цхинвал и перекрыла город, ни одна центральная газета не решалась даже намеком упомянуть о конфликте.

Никто не желал Грузию обижать. Выходцы из Южной Осетии, проживавшие в Москве, все пороги обили.

В конце концов, шестеро из нас - здесь были музыкант, конструктор, ученый - собрались в Доме композиторов и написали яростное письмо, которое уже на последующий день было размещено в "Вестей". Лишь позже правду о войне стали писать остальные газеты.

- Так как "Известия" я чрезвычайно уважаю, - директор Габараев делает широкий жест, как будто демонстрируя простирающиеся перед ним горные реки и равнины, - спрашивайте, и я стану отвечать. - Какие самые свежайшие разработки в области атомных подводных лодок ведет институт?

- простодушно вопрошаю я. - Прогуливаются слухи о невиданных шарообразных конструкциях, "Известия" уже упоминали о суперсекретной лодке "Лошарик".

- На данную тему я говорить никак не могу, - печально вздыхает Борис Габараев и добавляет не без гордости: - Но по почти всем данным могу заверить, что у американцев нет таковых проектов, которые разрабатываются сейчас в Рф. Режим секретности в отрасли был отработан ведомством Берии в период сотворения атомной бомбы. Для непосвященного документы были похожи на переписку меж палатами в чокнутом доме - все определения были изменены взятыми с потолка словами.

Реактор был то котлом, то кристаллизатором, уран - то продуктом N 5, то свинцом, водород - винилом.

Даже в правительственных постановлениях делались пробелы, куда особо доверенной рукою вписывались главные определения.

Создание реактора для выработки плутония была поручена НИИхиммашу, при всем этом в стране было несколько компаний с таковым заглавием.

В институте был сотворен скрытый "Гидросектор", хотя к воде никакого дела он не имел. НИИхиммаш и "Гидросектор" возглавил Николай Доллежаль, и уже в 1948 году на Южном Урале был запущен 1-ый промышленный реактор по наработке плутония.

О людях и о природе в ту пору не задумывались, и сейчас озеро Кыштым является районом наикрупнейшей экологической катастрофы, которую стали подчищать только в крайние времена. "Гидросектор" - это тоже сектор для отвода глаз, он был крупнее почти всех институтов - 700 человек, в основном вышедшая из вузов молодежь, которая могла и желала дневать и ночевать на работе.

"Гидросектор" по решению Совмина перевоплотился поначалу в Особый институт N 8, позже в НИИ-8, позже в НИКИЭТ, который обосновался по соседству с шоколадным заводом.

Через много лет, как и полагается, соседи в Моссовете вступили в тяжбу по поводу 1-го из самых "сладких" корпусов.

Кондитеры припугнули чиновников - произнесли, что делают шоколад для астронавтов.

Атомщики на партхозактиве таковых козырей не выложили и проиграли эту неядерную войну. Самый резвый в мире "Папа" И в США, и в СССР после сотворения атомного орудия логика научной мысли подтолкнула к вопросцу - какую еще пользу можно извлечь из уранового ядра?

Типично, что в США решили выстроить боевую подлодку, а в СССР - мирную атомную станцию.

Оба проекта были выполнены в 1954 году. Реактор для первой в мире АЭС был сотворен Доллежалем.

Но эйфории не было, так как еще до того, как южноамериканский "Наутилус" был спущен на воду, стало понятно, что отставание в подводном флоте составляет опасность сохранности страны.

9 сентября 1952 года Сталин подписал постановление о разработке первой в СССР атомной подводной лодки.

Реактор, сердечко лодки, был поручен Доллежалю, корабль проектировал конструктор Перегудов в СКБ-143 (сейчас "Малахит") в Ленинграде. В 1954 году готовые чертежи по проекту 627 были ориентированы в Горьковатый на завод N 92 имени Сталина, КБ которого позднее окрестили "конторой Африкантова" (в декабре 2008 года о ней тщательно ведали "Известия").

Корабль выстроили на заводе N 402, сейчас "Севмаш", в Молотовске, который сейчас зовется Северодвинском. Нужно огласить, что в попытках расшифровать нумерацию проектов и заводов черт бы ногу сломал и шпион бы свихнулся, на что и было рассчитано.

Секретность работ по атомной подлодке была такая, что до 1954 года о проекте ничего не знали даже военные. Атомщики подразумевали оснастить лодку единственной огромной торпедой с ядерным зарядом.

Моряки, исследовав проект, произнесли, что затея не очень отменная.

Подводная лодка после расставания с большой торпедой вступила бы в противоречие с законом Архимеда и оказалась бы, по существу, одноразовой, как самолет камикадзе.

Проект переработали под обыденное торпедное орудие.

Но скоро на подводных лодках все-же стали располагать баллистические и крылатые ракеты.

Реакторы для этих кораблей делал все этот же Николай Доллежаль.

Одним из самых громких подводных творений Доллежаля стал корабль, принятый на вооружение в 1971 году, который по классификации НАТО именовался почему-либо "Папа". А у нас - проект 661, тоже почему-либо.

Это была 1-ая в мире на сто процентов титановая лодка, которая развивала скорость до 45 узлов, что является до сей поры непревзойденным рекордом. Даже надводные корабли ВМФ США не могли угнаться за "Отцом".

Отмечены случаи, когда "Папа" всплывал, показывался южноамериканским быстроходным катерам и издевательски предлагал игру в догонялки. О интеллектуальной мощи, которая питала оборонный комплекс СССР, можно судить по тому, что современные проекты, о которых нельзя говорить и которые утрут нос Америке, являются, как я сообразил из смутных оговорок, продолжением тех работ, которые были из-за косности заморожены в эру застоя.

Нельзя не огласить, что НИКИЭТ имеет в собственной истории и драматические странички.

Самая болезненная - Чернобыль, но в свете крайних событий на газовых трубопроводах я думаю, что не каждой стране можно доверить сложную технику. После Чернобыля Николай Доллежаль совместно с президентом Академии Анатолием Александровым ушли в добровольную отставку.

Уже в русские времена НИКИЭТ попал в "темный" перечень госдепа США по подозрению в сотрудничестве с Ираном в области двойных технологий.

Генпрокуратура следов не отыскала, но эмбарго осталось - принципиально насолить сопернику.

Крайний громкий фуррор - золотая медаль ЦЕРН за роль в разработке 1-го из неповторимых сенсоров Огромного адронного коллайдера. Устройство изготовлен из латунного сплава, который не могли сыскать по всему миру, а отыскали в артиллерийских гильзах на старенькых русских складах.