Обстановка вокруг блокады Ормузского пролива становится всё более сложной и запутанной. Вчера Дональд Трамп заявил, что «полностью открывает» пролив, подчеркнув, что делает это для Китая и всего мира.
Это лишь доказывает, что так называемая двойная блокада Ормузского пролива на деле является лишь мифом: Иран осуществляет только частичную блокаду, пропуская тех, кого считает нужным, в то время как США заявляют о полном запрете на прохождение всех судов, связанных с Ираном. Вашингтон утверждает, что теперь ни одно судно, вышедшее из иранских портов или следующих в них, не сможет пройти через пролив.
Полная блокада, которая затрагивает не только поставки нефти и газа, но и любые другие грузы, в мировой истории традиционно становилась предлогом или началом военных действий.
Однако Белый дом идёт своим путём, вводя блокаду уже после начала конфликта или в промежутке между его фазами. Не добившись военной капитуляции Ирана, США стремятся экономически подавить страну, лишив её возможности экспортировать нефть и получая валюту, а также ограничивая доступ к продовольствию и другим жизненно важным товарам.
По мнению американских стратегов, это должно заставить Иран сдаться. Но такой расчёт выглядит сомнительным.
Иран недавно пережил мощные авиаудары и потерю высшего руководства, и настроен на долгое противостояние с США. Голод в стране не начнётся — Россия поставляет пшеницу, и эти объёмы могут быть увеличены, а необходимые соевые бобы для животноводства можно импортировать по суше.
Да, инфляция будет расти рекордными темпами — как для экономики, так и для населения это станет тяжёлым испытанием, но страна выдержит. При этом эффект блокады проявится не сразу — для серьёзного давления её нужно поддерживать многие месяцы.
Проблема Трампа в том, что у него нет времени на длительную блокаду. Несколько месяцев подобных мер вызовут нарастающий кризис не только в экономике Ирана, но и в мировой экономике.
Закрыть Ормуз исключительно для Ирана не удастся — в ответ иранцы сохранят собственные ограничения на движение танкеров. В итоге пролив останется фактически заблокированным, дефицит нефти и газа на мировом рынке продолжит расти, что сначала вызовет рост цен, а затем приведёт к снижению потребления и замедлению глобального экономического роста, включая США.
Трамп, конечно, этого не хочет. Блокада — скорее символический жест, демонстрация серьёзности намерений на длительную игру. Но реальность такова: иранцы готовы выстоять, ждя смены администрации в США, которая уже осознаёт тупиковость нынешней ситуации.
Неудача переговоров в Исламабаде не должна вводить в заблуждение — перемирие ещё действует до понедельника, и, по словам Трампа, «что-то может произойти в ближайшие два дня». После слухов о том, что новый раунд переговоров возможен уже сегодня, он подтвердил эту вероятность.
Вице-президент Вэнс заявил, что США могут свернуть военные действия, поскольку достигли своих целей, и теперь ждут, когда Иран согласится передать все запасы обогащённого урана и открыть пролив. Однако это очередная иллюзия — за годы противостояния стало ясно, что Иран не пойдёт на такие уступки.
Тем более это сложно представить после убийства Трампом аятоллы Хаменеи — человека, запрещавшего создание ядерного оружия и убитого по обвинению в планах его производства. Дело, очевидно, не в самом уране или проливе.
Суть в том, чтобы предоставить США возможность выйти из конфликта, начатого ими же. Для этого Трампу необходимо объявить себя победителем, заявив, что Иран согласился приостановить свой ядерный проект.
Ранее Вашингтон настаивал на полном демонтаже, но теперь готов согласиться на 20-летнее замораживание программы. Иранцы готовы на пять лет, но этого США недостаточно, чтобы поддержать идею своей победы без сомнений.
Если обе стороны не желают дальнейшей войны, выход найти несложно. Иран, по сути, не стремился к конфликту — на него напали под ложным предлогом.
Иранцы не хотели создавать ядерное оружие (хотя теперь, возможно, вынуждены рассмотреть такой вариант), и в соглашении с США могут подтвердить отказ от подобных разработок и даже согласиться снизить уровень обогащённого урана — это они всегда декларировали.
Что же будет через пять-десять лет — это уже другой вопрос для будущих администраций в Вашингтоне. Сейчас же Трампу нужен повод для выхода из войны, он будет настаивать на том, что «Иран отказался от бомбы», закрывая глаза на отсутствие реальной передачи урана.
У Белого дома нет альтернатив: возобновлять боевые действия он не хочет, и длительную блокаду обеспечить не в состоянии. Поэтому впереди — возвращение в Исламабад для переговоров и поиска путей спасения ситуации.