Как узнали Известия, подмосковные ученые вырастили в районе...
Как узнали «Известия», подмосковные ученые вырастили в районе Пущино несколько тыщ саженцев быстрорастущих генно-модифицированных берез и осин — в теплицах и открытом грунте. Саженцы добиваются метровой высоты, плантация сотворена в научных целях: саженцы созданы для закладки культурного леса в Белоруссии. В Рф на данный момент такие трансгенные леса сажать запрещено.
В Минобрнауки «Известиям» заявили, что трансгенные деревья в перспективе можно сажать в местностях, где чувствуется нехватка леса, и для целлюлозно-бумажной индустрии.
На данный момент программа развития трансгенных технологий дискуссируется на межгосударственном уровне Евразийского экономического союза (ЕАЭС).
— За наш маленький срок испытаний (3–5 лет) темпы роста деревьев проявили ускорение роста деревьев на 25%. А повышение отдачи кубометров с 1 га в возрасте до 5 лет (размер стволовой части) возрастает от 20 до 40%. Этот показатель изменяется в процессе роста дерева. Наиболее четкие данные мы получим после проведения долгих испытаний, — поведал управляющий группы лесной биотехнологии Института биоорганической химии РАН Константин Шестибратов.
— Таковых плантаций в Рф нет, а в мире их незначительно.
В Китае, Бразилии, США в крайние годы растут площади под плантации биотехнологических деревьев, но их объемы невелики. По словам Шестибратова, для средней полосы Рф — от Воронежской области и до Ленинградской — наилучших кандидатов, чем береза и осина, для быстрорастущих плантаций нет.
— У нас нет пород, которые растут еще скорее. Это признанные породы для лесного хозяйства в формате плантационного выкармливания, для роста кубометров отдачи с гектара.
Для юга можно предложить еще акацию, также несколько видов субтропических, Для развития этого направления необходимы оценки эффективности. Коммерсанту, который возьмется вкладывать средства в плантации, необходимо обосновать отсутствие негативных экологических последствий для природы.
Под Минском трансгенные березы и осины мы вместе с белорусскими сотрудниками выращиваем на 2-ух полигонах, и есть желание открыть 3-ий полигон в Гомеле. Но до коммерциализации трансгенных растений еще далековато.
Поначалу необходимо окончить шаг полевых испытаний: посадить несколько гектаров леса, посчитать возможную прибыль. И лишь позже мыслить о коммерциализации.
Эти научные работы ведутся в рамках подпрограммы «Инновационные биотехнологии» интернациональной программы исследований Евразийского экономического общества (ЕврАзЭС, эта организация работала в 2011–2014 годах, объединяла РФ, Белоруссию, Казахстан) — заказчиком по ней является Минобрнауки Рф. Минобрнауки с сотрудниками из Белоруссии и Казахстана в 2011 году избрали 18 тем по биотехнологиям, любая тема имеет срок реализации 5 лет.
В министерстве «Известиям» сказали, что на 2014 и 2015 годы было запланировано финансирование в размере 77 млн рублей по всем 18 тематикам (2014 год — 40,14 млн, 2015 год — 37,14 млн рублей).
Работы по теме «Исследование черт биотехнологических форм осины и березы в критериях короткосрочных полевых испытаний» выполняются совместно с белорусской стороной. Сумма договора — около 2 млн рублей, отметили в Минобрнауки.
— Проект нацелен на создание устройств быстрорастущих плантаций деревьев в тех районах, где идет сокращение лесов. Кроме этого, проект имеет и экономическое обоснование: быстрорастущие деревья могут употребляться при производстве целлюлозно-бумажных изделий, древесных заготовок и т. д., — поведали в пресс-службе Министерства.
Группа под управлением Шестибратова работает над новенькими биотехнологическими формами (трансгенные растения) и занимается их тиражированием (клонирование) с 2007 года. Но посадка деревьев для промышленного производства в Рф находится под вопросцем из-за неопределенного статуса ГМО.
В 2014 году вышло постановление правительства РФ № 839 о правилах регистрации ГМО и товаров из их, но позднее вышло другое постановление правительства о моратории на ГМО до 2017 года, ограничивающее разработки научными рамками.
Это могут быть бывалые участки для лабораторных и тепличных исследований, которые не требуют регламентации, — такие плантации есть у Института биоорганической химии РАН. На полигонах под Минском, где законодательство наиболее либерально в этом плане, русским и белорусским биоинженерам предстоит вырастить несколько сотен деревьев.
Для этого они изучают пробы древесины, изучат сроки разложения листвы, сроки роста деревьев и употребляют эти данные в качестве коэффициентов для математических моделей.
Со стороны Белоруссии в проекте участвует Институт леса Государственной академии Республики Беларусь в Гомеле.
— Для сотворения и всестороннего анализа ГМО, оценки биохимических и генетических последствий необходимы спецы различного профиля.
В Беларуси занимаются больше молекулярной генетикой, лесоводческими неуввязками, биотехнологическими формами грибов и ягод. А россияне делают упор на биохимию.
Мы сотрудничаем в одной теме совместно, применяя познания на определенных шагах, — поведал завлабораторией генетики и биотехнологии Института леса НАН Респулики Беларусь Владимир Падутов. — В Беларуси продуманно подошли к организации всех правовых актов, связанных с внедрением, анализом, испытаниями, экспертизой и оценкой рисков.
Беларусь еще в 2002 году присоединилась к Картахенскому протоколу по биобезопасности к Конвенции о био разнообразии, который регламентирует работу с трансгенными растениями.
Наша родина не является членом данной организации, но юридические трудности на данный момент решаются.
Дело в том, что мы имеем право работать лишь с теми, кто присоединился к протоколу.
Но, с иной стороны, мы находимся в Союзном государстве.
И на данный момент со странами, подписавшими Картахенский контракт, идет согласование по нашему определенному случаю. Падутов совместно с тем отмечает, что получить разрешение на создание коммерческих товаров из ГМО в Белоруссии будет чрезвычайно трудно.
— Для внедрения ГМО в промышленное создание необходимо проводить исследования на полигоне не один год. Координацию лабораторного и полевого шага тесты растений ведет Государственный координационный центр биобезопасности в Минске.
На полигонах установлены особые печи, где сжигают все растительные остатки, включая упавшую листву. Чтоб не допустить влияния на окружающую среду, проводится мониторинг прилегающей местности.
Изучается влияние на насекомых, растения, животный мир.
По всему периметру полигона установлены посты охраны, — поделился Падутов. — Получить разрешение на проведение промышленного использования трансгенных организмов в экспертной комиссии при министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь, которая включает профессионалов ведущих белорусских институтов био профиля, чрезвычайно трудно.
При всем этом еще придется доказать необходимость использования биотехнологий в коммерческих целях. Биотехнологиям уделяют внимание и в ЕАЭС, членами которого являются Наша родина и Беларусь.
Программа по развитию биотехнологий в текущее время находится на обсуждении.
А именно, она подразумевает создание биотехнологических центров, парков и кластеров, импортозамещение биотехнологических продуктов. Предполагается создание совместных площадок по производству продукции в сфере биофармацевтики и биомедицины («красные» биотехнологии), промышленных биотехнологии?
, в том числе биоэнергетических («белые» биотехнологии), агробиотехнологиих («зеленые» биотехнологии) и природоохранных технологии? («серые» биотехнологии).
— Это 1-ый документ в рамках ЕАЭС, задающий ориентиры промышленной политики. Проекты определены на базе заключения Евразийской экономической комиссии по текущему состоянию промышленных отраслей.
Были выделены более многообещающие отрасли сотрудничества русских, казахских, белорусских коллег.
Программа будет дискуссироваться экспертным и бизнес-сообществом.
Какие-то пункты будут добавляться, какие-то уточняться. Возможно, кое-что из этого перечня будет внесено в процессе согласования документа.
Этот перечень советов и для бизнес-сообщества, которому комиссия поможет преодолеть вероятные нормотворческие барьеры, — сообщили «Известиям» в пресс-службе ЕАЭС.
Большие русские компании поддерживают внедрение биотехнологий в развитие лесного хозяйства и сетуют на несовершенство русских законов. — Это увлекательная для нас мысль, шаг в правильном направлении развития отрасли.
Но широкое внедрение биотехнологий в индустрия и их реализация востребует конфигураций в нормативно-правовой базе.
При наличии таковых конфигураций и с учетом экономической необходимости мы готовы разглядеть такую возможность, — сообщила Наталья Голышкина из группы «Илим» (наикрупнейшая компания русской целлюлозно-бумажной индустрии). — При условии прохождения всех тестов мы будем заинтересованы в развитии биотехнологии на отдельных участках в регионах присутствия.
Таковым образом мы сможем получать фанкряж из подходящих регионов данного свойства, — говорит директор по закупкам группы «Свеза», занимающейся выпуском фанеры из березы, Павел Ярошенко. — Но в Рф не осваивается даже имеющаяся расчетная лесосека по лиственному хозяйству.
Ее освоение тормозится отсутствием переработки балансовой группы снутри Рф. За рубежом таковых перекосов нет, потому для иностранного лесного бизнеса выкармливание биомоделей является шагом к получению экономичного сырья.
Представитель Архангельского целлюлозно-бумажного комбината считает, что биотехнологии сначала будут оправданны не в высадке лесов, а для наиболее глубочайшей переработки отходов обработки природной древесины.
— Нам невыгодны быстрорастущие плантации.
Во-1-х, ГМО в Рф пока под запретом. А во-2-х, в Рф довольно леса, просто к нему не подобраться, другими словами не достаточно экономически доступного леса, потому что нет дорог.
Русские ученые уже ведут разработки в области биотехнологий переработки древесины. Это полный рециклинг целлюлозы, картона, наноцеллюлоза, бензин из древесных отходов.
Для такие технологии наиболее привлекательны, — сказали в ОАО «Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат». — Может быть, в Белоруссии есть смысл развивать быстрорастущие плантации, потому что Беларусь по составу хвойных и лиственных насаждений уступает российскому.
Ведущий научный сотрудник центра «Биоинженерия» РАН Дмитрий Дорохов уверен, что перспективы быстрорастущих плантаций зависят от совершенствования законодательной базы в сфере ГМО.
Однако считает, что ежели проводить плановые регистрации на биобезопасность, то ГМ-технологии могут быть полезны.
— Мир издавна живет с ГМО. Еще не так давно ежегодный прирост земель по ГМ-растениям составлял около 10% в год, а на данный момент около 3–4% в год.
Сейчас около 184 млн га земли в мире занято под ГМО, это 10-ки миллионов фермеров. А именно, в Новейшей Зеландии выращивают быстрорастущие растения, огромные плантации тополя.
Также есть суровый проект сибирских ученых с германскими сотрудниками по использованию быстрорастущих растений для фиторемедиации, другими словами для извлечения из земли томных металлов.
Продукты с ГМО в Россию поступают в солидном количестве.
У нас зарегистрированы уже 22 вида, из которых быть может получена продукция для еды и кормов, — разъясняет Дорохов. — Есть опасности, связанные с течением времени экспонирования ГМ-растения в окружающей среде.
Оценка риска предполагает анализ всех новейших признаков, параметров и места выпуска растений. Существует риск роста популяции насекомых-вредителей, переопыления дикорастущих родичей и т. д. Раз в год дерево цветет и распространяет пыльцу, семечки, и необходимо решать делему утечки генов.
Потому такие растения не высаживают в лесах, где все бесконтрольно, для их делают отдельные плантации.
Ежели сою либо кукурузу в случае реализации негативных сценариев мы можем убрать, то с деревьями всё еще труднее. Есть особенные требования по использованию быстрорастущих деревьев.
К примеру, в Новейшей Зеландии древесину с плантаций употребляют не в качестве досок, а для получения полимерного соединения под заглавием лигнин. Ученые должны оценить опасности, осознать, как их можно минимизировать в предстоящем, и предоставить общественности, которая сделает собственный выбор.
То же самое с авто и лекарствами, которые мы принимаем.
Мы знаем, как это небезопасно, но не отказываемся.