Министерство индустрии, науки и технологий нередко упрекают за отсутствие...

Министерство индустрии, науки и технологий нередко упрекают за отсутствие в стране промышленной политики. О том, что поменялось в этом ведомстве со дня его назначения, министр Илья КЛЕБАНОВ поведал корреспонденту "Известий" Александру ЛЕВИНСКОМУ.

- Не могу поначалу не спросить о заявлении, которое вы сделали во Владивостоке по поводу иномарок с правым рулем. Почти все восприняли его как третью попытку правительства запретить внедрение этих каров.

А ведь, к примеру, в Приморье они составляют до 80% всего парка легковых каров.

- Во-1-х, не стоит вопросец о запрете правого руля.

Во-2-х, идет речь лишь о разработке правового поля.

Чтоб все верно соображали и степень защиты собственного имущества, и перспективу.

В-3-х, никакие запреты не могут вводиться, пока правительство не обеспечит кандидатуры.

Авто с правым рулем есть, и ничего конкурентноспособного на Далеком Востоке нет.

А запреты недопустимы. Нужно защитить имущество людей от возможного произвола и сразу создавать способности для покупки каров с левым рулем.

- Годом ранее, работая еще вице-премьером, вы на коллегии министерства говорили, что не удовлетворены его работой, что оно обязано быть наиболее внятным, ему нужна идеология. Удалось ли что-то поменять?

- Удалось. По последней мере у министерства возникла позиция.

Когда я курировал министерство в ранге вице-премьера, думаю, что ее просто не было. Но ее нужно подкрепить базовыми документами.

Я считаю, что все обязано делаться по утвержденным програмкам, кратко - и длительным, поддержанным бизнес-сообществом и научным обществом.

- Могли бы вы сконструировать позицию министерства? - Я бы ее разбил на две части: наука и индустрия.

В заглавии министерства есть слово "технологии", но я думаю, что наиболее правильным было бы его именовать министерство науки и индустрии.

- Вы желаете его переименовать?

- Просто такое заглавие наиболее соответствовало бы идеологии и вообщем его целям и задачкам.

Мы активно готовили заседание Совета сохранности, президиума Госсовета и Совета по науке и высочайшим технологиям, на котором утвердили "Базы политики РФ в области развития науки и технологии на период до 2010 года и дальнейшую перспективу". Такового документа еще не было.

Он готовился совместно с Госсоветом, с Академией, ведущими министерствами. В итоге в нем указаны главные принципы развития науки - и базовой, и прикладной (у нас обожают ее именовать отраслевой) - и как производное - развития технологий.

Документ был утвержден президентом 30 марта.

В нем зафиксированы 9 главных научных направлений и около 50 технологических направлений.

- Средств на все это хватит?

- Обычный русский вопросец - обычный русский ответ: можно и больше. Но, кроме того, что документ говорит о развитии науки, он ценен к тому же тем, что ориентирован на рынки.

Есть к нему приложение, где до 2010 года прогнозируется финансирование шестого раздела бюджета, посвященного финансированию науки. Документ подписан президентом, и у меня нет колебаний, что мы это финансирование будем держать до 2010 года.

И даже те, кто считает, что его не достаточно, должны играться по общим правилам. - Скажите, а русская модель управления научно-техническим прогрессом различается от заграничной?

- Различается, но не в личных компаниях, где эти модели во многом соответствуют интернациональным эталонам. Но на муниципальном уровне они серьезно различаются.

Так как инфраструктура в Рф еще находится в исходном состоянии.

Она развивалась усилиями пары энтузиастов в различных регионах Рф еще в 90-е годы и при довольно внятной поддержке страны.

Но не была идеологией. Не было программных документов.

Были спонтанные движения. А сейчас двигаться спонтанно чрезвычайно тяжело, нужно готовить ответственную политику.

Мы на данный момент завершаем подготовку основ вкладывательной политики в Рф, которые будут в этом году на правительстве заслушиваться и утверждаться.

- Когда это может произойти? - В четвертом квартале.

Нам было принципиально усилить базисный документ.

Это принципиально даже для работы с бюрократическим аппаратом. Так как идет суровая борьба интересов.

А когда твой энтузиазм подкреплен суровым документом, когда это консолидированная позиция общества, утвержденная президентом, это чрезвычайно принципиально. Мы это ощутили на данный момент при разработке бюджета на 2003 год.

Все, кто работал над бюджетом, точно так же работали над сиим документом, согласовывали позиции, в том числе денежные.

И нам приходилось подавлять свои амбиции, и нашим оппонентам. - Вы произнесли о энтузиастах.

В 1997 году президент Ельцин, говоря о ЛОМО, которым вы правили, именовал вас наилучшим менеджером страны. А вы сможете сейчас именовать лучшего?

- Я навскидку мог бы именовать фамилий 15-20 лишь в хайтеке. - Означает, около 100 на всю российскую экономику.

Этого довольно для нашей страны? - Полностью.

Начнем с того, что у нас все эти люди самоподготовленные.

У нас никогда не учили быть менеджерами компаний, нас не учили анализу и проектированию денежных потоков.

Мой сотрудник, один из моих заместителей Андрей Фурсенко, который пришел сюда совместно со мной, говорит, что наши инноваторские проекты (реализуемые, кстати, в согласовании с "Основами") по сути служат основному - обучению менеджмента. Мы, быть может первыми в правительстве, сделали экспертный совет для оценки проектов и их финансирования, который состоит не из чиновников.

Там чиновников меньше трети.

Там представители большого бизнеса, академической и отраслевой науки.

- И все таки меж заявлениями г-на Фурсенко и требованиями программы есть, по-моему, противоречия.

Чиновник заявляет, что цель - создание команды. И при всем этом в документе говорится, что в течение 4-6 лет отдача от проекта обязана превысить вложенные государством средства.

- Не буду скрывать, что мы желаем удачных проектов и заложили в собственный конкурс проектов всю инноваторскую цепочку. Чтоб не как ранее - подавалась заявка на научно-исследовательские и бывалые работы (НИОКР) и говорилось: "Мы желаем создать то-то и то-то, и это нужно рынку".

Мы воспринимали лишь проекты "упакованные" по составу участников и по инвестициям.

И сходу произнесли однозначно: правительство лишь отчасти профинансирует проекты. А участники проекта должны составить всю инноваторскую цепочку.

Вплоть до компаний, которые произнесут: "Да, это мой продукт, это мой рынок, это продукт, который мне нужен, но мне нужна маленькая поддержка". Лишь такие пулы мы пропускали на следующие этапы.

Быть может, посреди непрошедших были и технологии, которые имеют право выйти на рынок.

Но у неких не было крайнего звена цепочки - бизнеса, который бы произнес: "Я буду этот продукт вести на рынке".

Сейчас у нас осталось 11 проектов. При всем этом мы, снова же имея в виду наш базисный документ, попытались покрыть его 9 главных направлений.

Нужно огласить, что мы пока не получили проектов по принципиальнейшему из их - энергосберегающим технологиям. Это необходимо для поддержки реформ жилищно-коммунального хозяйства.

Мы должны посодействовать ему технически, но я должен честно огласить, что мы эту нишу оставили.

Объявили, что тут конкурс у нас не вышел, но он длится.

На данный момент мы объявили повторный набор проектов в этот сектор.

- Отобранные 11 проектов - это еще шорт-лист либо уже окончательный перечень работ, которые будут финансироваться? - Думаю, что мы соберемся с нашим советом и оценим ситуацию.

В принципе, возможность финансирования всех этих работ чрезвычайно велика. Сейчас мы должны оценить, куда мы пойдем, и завершаем пересмотр всех собственных федеральных программ.

- Вы сильно сокращаете их число?

- Мы увеличиваем подпрограммы. Мы верно настраиваем их на 9 направлений "Основ".

По общему мнению, туда, где мы можем конкурировать и быть в фаворитах, мы должны навести все ресурсы. - Сможете ли вы огласить, когда в обозримом будущем может произойти замещение толики в бюджете, получаемой от экспорта энергетических ресурсов, на экспорт технологий?

- А я чрезвычайно не желаю замещения.

Я желаю, чтоб развивался и совершенствовался наш энергетический экспорт.

Ежели мы продаем сырую нефть, то занимаем одну нишу. Ежели продаем продукт больших переделов в нефтеэкспорте - это те же высочайшие технологии.

Потому ни о каком замещении речи быть не может. Почти все зависит от того, как удачно правительство будет заниматься созданием инноваторских инфраструктур, точек роста: технопарков, инноваторских центров, без которых то, о чем мы сейчас говорим, нереально.

Без этого никакие заклинания, призывы и моления не посодействуют. Все другое русские инженеры и технологи сделают.

А что вы думаете о этом?