Очередной съезд ЦК КПСС... другими словами тьфу, Союза театральных деятелей Рф прошел в конференц-зале столичной мэрии в обстановке полного единодушия и "одобрямса".
Александр Калягин, возглавляющий альянс уже 10 лет, переизбран на очередной срок.
Приснопамятные партсъезды позднезастойного эталона съезд СТД напомнил не только лишь царившей в зале атмосферой благостности, да и еще составом участников - в основном почетных людей предпенсионного возраста.
От незапятнанного сердца простыми словами они благодарили управление союза и лично А. А. Калягина за их заботу о положении дел в театральной Рф. Стиль славословий не оставлял колебаний в финале грядущих выборов.
Никакой вменяемой кандидатуры Калягину не было и на прошедшем съезде СТД, но там ситуация носила взрывоопасный нрав. То и дело на трибуну выходили недовольные труженики Мельпомены, чтоб выразить собственный протест против неверного ведения дел в театральном хозяйстве.
Претензии их были сумбурны, речь сбивчива, но в целом оппозиционная риторика смотрелась полностью естественной. Раз есть управление, непременно должны быть люди, недовольные управлением, ?
таков неотменимый принцип плюрализма.
В сегодняшней ситуации принципом поступились. Проще всего было бы разъяснить отсутствие на форуме оппонентов сегодняшнего управления деспотизмом этого самого управления.
Всё, но, еще проще. За четыре года, прошедшие со времен предшествующего съезда, театральное общество, кажется, в первый раз в новой истории столкнулось с желанием верховной власти (просто говоря, правительства) реформировать негибкую, неповоротливую и бюджетозатратную театральную систему Рф. Будущие перемены (а что для российского человека быть может страшнее реформы) привели работников сцены в таковой трепет, что о внутренних разногласиях они мгновенно позабыли.
Позиции Калягина, и до этого бывшие очень устойчивыми, в данной ситуации стали жесткими как гора. Нужно бы к тому же учитывать, что накануне открытия съезда Калягин лично встречался в Кремле с В. В. Путиным и получил от него уверения, что никакие денежные и административные потрясения театральный мир в последнее время не ожидают и что "всё будет, как при бабушке".
Не проголосовать за заступника перед царем-батюшкой было бы в данной ситуации не только лишь недальновидно, да и просто тупо. Впечатляющий триумф Александра Калягина был бы без сомнения еще больше значителен, если б высочайшее собрание почтил своим присутствием хотя бы один из мэтров отечественной режиссуры.
Как досадно бы это не звучало.
Можно именовать хоть какое имя, репрезентативное для российского театра, ? от Фоменко и Гинкаса до Карбаускиса и Серебренникова, от Додина и Захарова до Могучего и Бутусова, от Олега Табакова до Евгения Миронова ?
и быть уверенным, что на съезде их не было.
На минуту (видимо, в силу природной пытливости разума) заскочил Константин Райкин.
И здесь же выскочил обратно. После его исчезновения посторонний наблюдающий, оказавшийся в кулуарах съезда, полностью мог бы принять его за собрание работников сферы пищевой либо сталелитейной индустрии.
Другими словами, сегодняшний победоносный для Калягина съезд стал, на самом деле, встречей известного артиста с малоизвестными деятелями подведомственного ему культурного места. Что все-таки до узнаваемых деятелей, то предпосылки их неявки на высочайшее собрание были, полагаю, различными ?
кто-то в отъезде, кто-то занят, кто-то на кого-либо обижен, но факт остается фактом. СТД оказался нужен в сегодняшней ситуации: а) самому управлению СТД, б) лишенным громких имен и значимых наград работникам театральной периферии, за которых некоторому заступиться перед местными властями (нужно дать Калягину подабающее: он решает их трудности исправно и фактически безотказно).
Статусные люди нашего театра махнули на СТД рукою. Решать творческие трудности при помощи этого творческого союза и до этого никому не приходило в голову, а непростые дела с властью они пробуют выяснять лично.
В критериях патерналистской системы делать в одиночку это куда проще, чем уповать на цеховые объединения, даже ежели в их царит таковой консенсус, которому позавидовал бы М. А. Суслов, если б вдруг быстро воскрес.