Русские регионы ведут отчаянную схватку с кризисом

Русские регионы ведут отчаянную схватку с кризисом. Москва им помогает, но тыщам уволенных от этого не легче. Но неважно какая форсмажорная ситуация вызволяет и сокрытые резервы.

Вот для промышленного Урала "тихой гаванью" нежданно оказалась деревня.

Тут сеют-пашут, доят, разводят скот и ничего не боятся.

Сюжеты из жизни Свердловской области собирала спецкор "Известий" Людмила Бутузова. Кулаковы приобретают корову - Всё, - решительно говорит старший Кулаков каждому зашедшему обсудить новость другу.

- Достал меня этот кризис. Вот прям завтра покупаю для себя кормилицу и переезжаю к сестре в деревню.

Сестра Валентина живет в Невьянском районе.

Туда ее выгнал дефолт 1998 года. Бывшая экономистка не захотела посиживать на мели, на крайние гроши купила домик и уже 10 лет о этом не жалеет.

Огород 15 соток, в летнюю пору овощами с него питается вся семья. В осеннюю пору Валентине помогают копать картошку.

Набирается 20 мешков - самое то, чтоб весь год не заглядывать в магазин. Морковку, свеклу закладывают в погреб, по воскресеньям брат приезжает и конфискует сколько нужно.

Еще Валентина солит две бочки капусты и закатывает 400 банок варенья, огурцов и помидоров.

Деревенский продпаек экономил семье третья часть доходов.

Когда грянул новейший кризис и экономить стало нечего, так как не стало доходов, старшая сестра и подбросила Виктору Сергеевичу идею насчет скотины. Так огласить, в качестве антикризисного домашнего мероприятия.

По ее расчетам, дойная скотина стоит 20-30 тыщ рублей.

Чтоб обеспечить ее сеном, ежели его брать, а не заготавливать без помощи других, пригодится тыщ восемь плюс комбикорм - это еще 2500.

Другими словами приобретение кормилицы и ее 1-ая зимовка обойдется приблизительно в 35 тыщ рублей.

Но самое увлекательное, по планам Валентины, далее. За год скотина даст 4 тыщи л. молока.

Его можно не сдавать на молокозавод, который платит 12 рублей за литр (еще по три рубля доплачивается из областного бюджета), а продавать на рынке по 75 рублей за три литра.

Из общего надоя вычитаем третья часть, которая пойдет на собственные нужды и на "обычный" скотины во время пуска.

Остается 2800 л.. Незапятнанный доход - 70 тыщ рублей в год.

- Это, естественно, не банковский вклад - положил средства и ожидай процентов, а собственное дело, - торжественно говорит Виктор Кулаков.

- Зато моя семья будет работать на себя и ни от кого не зависеть.

Печальные кадры Кто-то соглашается: будь у меня таковая возможность, я бы тоже куда-нибудь съехал. Но в основном люди угрюмо молчат.

Все соображают, что Кулаковы связываются с деревней не от неплохой жизни. Ну и какие из их животноводы?

Всю жизнь прожили в уралмашевском доме в центре Екатеринбурга.

Виктор Сергеевич был бригадиром слесарей-ремонтников, достигнул, чтоб всю бригаду поселили рядышком.

Так 30 лет они и прогуливались гуськом от подъезда до проходной и обратно.

В ноябре прошедшего года их всех совместно и уменьшили.

Супругу Кулакова - Надежду Георгиевну - уволили на месяц ранее: предпенсионный возраст, от таковых "Уралмаш" освободился сначала. Семья молилась, чтоб оставили на работе хотя бы отпрыской.

Оба с образованием, выучились на менеджеров. А толку?

Старший - Андрей, закредитованный под завязку (иномарка, холодильник, ссуда на прошлогоднюю турпоездку во Вьетнам), вылетел с завода прямо за простыми работягами.

Пробовал подкалымить на разгрузке вагонов, но таковых умных, как он, на данный момент полгорода, все места заняты. С отчаяния кинулся в Москву на стройку.

Человек 30 тогда уехало, все такие же - средний класс, в одночасье ставший нищим.

Через два месяца возвратились: заморозили их объект и даже не рассчитались. Банк бомбит должника угрожающими звонками.

Андрей бомбит службу занятости.

Время от времени предложения находятся: сторожем в супермаркет на 5 тыщ рублей, банщиком в пригородном доме отдыха, но пока добежит по адресу, вакансия уже улетела.

Младший, Валерка, - единственный в семье, кто еще работает.

Три дня в недельку за символическую зарплату. Надеется, что по програмке занятости его переучат на какую-нибудь полезную профессию либо хотя бы дадут перекантоваться на публичных работах.

Что же все-таки это такое, толком никто не знает. Пока одни дискуссии, программа еще не запущена.

- Ну, может, метлой буду махать либо металлолом разбирать на заводе, - подразумевает он. Москва посодействовала Уралу, а Урал - частникам Вот лишь хватит ли на всех метелок - большой вопросец. На "Уралмаше" уже 2800 человек работают неполную недельку.

На Качканарском ГОКе - 6690, на Северском трубном заводе - 2512, в Ревде на Среднеуральском медеплавильном заводе - 1800 человек, по инициативе работодателей сокращено рабочее время и урезаны зарплаты соткам людей фактически на всех предприятиях металлургии и машиностроения.

"Полусокращенные" - это так именуемый кадровый костяк, который хозяева обещают сохранить до наилучших времен, ежели правительство поможет им средствами.

Ну хотя бы в рамках борьбы с безработицей.

Правительство согласно.

Соц напряженность никому не нужна, а в "опорном краю державы", как именует себя Урал, - тем паче. В конце февраля в Екатеринбурге управляющий Федеральной службы по труду и занятости Юрий Герций и губернатор Эдуард Россель заключили соглашение, по которому Роструд перечисляет Свердловской области 1,6 млрд рублей (больше, чем иным регионам) на переобучение кадров и создание новейших рабочих мест.

Местная лепта на эти цели - 75 млн рублей. - Участвуем во всех федеральных програмках по преодолению кризиса, - сказали "Известиям" в правительстве Свердловской области.

- Одних заявочных бумаг выслали в Москву 250 кг, полсамолета загрузили. Бумага окупилась.

Федерация достаточно щедро выделяет уральцам запрошенные средства. В том числе на переоснащение автотранспортных компаний, на ремонт домов и на переселение пары тыщ человек из ветхого жилища.

Оно и логично: далековато не все регионы кризис стукнул так больно, как промышленный Урал, теснейшим образом "завязанный" на экспорт.

Спад производства - 40%. Кое-что с плеча федерации перепадет и малому бизнесу.

Планируется, к примеру, дать ему госзаказ на ремонт и реконструкцию жилых домов. На эти цели из Москвы получено 5 миллиардов рублей.

Госзаказ "детям" - в придачу к тем милостям, которые уже даровала им местная власть, когда кризис клюнул ее почище жареного петушка.

Льготная аренда, освобождение от проверок, понижение налогов на прибыль.

- Давили-давили, а подышать дали, когда воздух закончился, - бурчат неблагодарные предприниматели вроде предводителя профсоюза личных перевозчиков Екатеринбурга Лени Троезубова, положившего, по его словам, "жизнь за малый бизнес".

Но в принципе с "исправившейся" властью он согласен: малый бизнес может трудоустроить достаточно огромную массу "высвобождаемых" лиц. Ни блата, ни вакансий Неувязка лишь в том, что дел остается меньше, а безработных больше.

В Свердловской области уже утратили работу 65 тыщ человек, к апрелю ожидается - 70 тыщ. Что будет через полгода, зависит от мирового рынка и разворотливости местной промышленности.

- Мы уже и свечи ставили, чтоб поскорее все наладилось, - простодушно говорит женщина Елена из городской службы занятости. - А то ведь работать нереально.

Биржу труда в Екатеринбурге за день посещает 120-150 человек.

В летнюю пору от силы было 5-7 гостей.

Клерки пили чай и высчитывали десятые толики процента безработицы. На данный момент самый популярный напиток - валерьянка.

Безработные стали страшно нервными.

Половина из их является сюда как на работу, к 9 утра, уходят вечерком. К окошку пробиваются первыми, чтоб ухватить вакансию, как как будто за ночь их прибавилось.

Когда гостям молвят, что ничего нет, они начинают скандалить, идут к начальству жаловаться, вываливают на стол кучу знатных грамот. Начальство разводит руками.

- Мы вакансии не припрятываем и ничего по блату не раздаем, - говорит директор департамента областной службы занятости Вячеслав Кривель. - Просто людям тяжело осознать, что ни одно предприятие на данный момент не набирает персонал, напротив - отзывают свои вакансии.

Еще в октябре заявленная потребность в работниках была 46 834 человека, на данный момент на всю область 13 700 вакансий.

В основном необходимы докторы и учителя. В особенности трудно в моногородах.

Зачахло единственное предприятие - всё, хоть караул ори.

Стон - орудие пролетариата Таковых городов в Свердловской области 44. Люди и караул кричат, и митингуют. - Как наш ЛБЗ (Лобвинский биохимический завод.

- "Известия") стал заваливаться и долги по зарплате превысили 30 миллионов рублей, у всех было одно желание - растерзать владельцев, - ведает приехавшая из Лобвы в екатеринбургскую приемную Путина Екатерина Величкина.

- Их у нас два - поначалу один закончил давать зарплату, позже нас как бы перепродали, но оказалось, что и новейший не может платить из-за каких-либо юридических закорючек. Скоро он вообщем уехал в отпуск, а мы остались и без работы, и без копейки.

Как живем?

Да не жизнь это, а сплошная тоска. Детям в школу - соленый огурец, на обед - кастрюля картошки.

- К бардаку на нашем заводе мировой кризис не имеет никакого дела, - говорит Екатерина.

- Но на данный момент на него всё списывают и под это дело дурят рабочим головы каким-то переобучением либо трудоустройством в предприниматели.

Дама усмехается: на кого, любопытно, их будут переучивать?

Биохим - единственный завод в городке, кто там работал - и так всё знает от "А" до "Я". Предпринимательство ее и совсем не побуждает. В Лобве оно издавна выродилось: средств ни у кого нет, нераспроданный продукт торгаши толкают друг дружке по бартеру.

- Я вот тоже занялась сиим, - Катя плюхает на порожки две тяжеленные сумки.

- Купила в Екатеринбурге муки подешевле - дома сменяю на трико отпрыску у одной обанкротившейся бизнесменши. Для чего приехала в приемную Путина?

Отвечает: по делу.

Вся Лобва просит забрать завод у неэффективных собственников и передать в управление рабочему классу.

Где средства, дядя? - Урал никогда не был "красноватым", - говорит политолог, доктор экономических наук Виктор Урванцев.

- Но когда экономика дает сбой, левые идеи поневоле начинают овладевать массами. Ведь не только лишь власти отыскивают выход из кризиса, люди тоже задумываются, сопоставляют.

Возникают вопросцы.

Очередной транш из центра на поддержку безработных либо на переобучение кадров, которые будут нужны обновленной индустрией в дальнейшем, эти вопросцы не снимает.

А почему, фактически, лишь на пике кризиса возникла необходимость в модернизации производства? Разве компании не нуждались в этом ранее?

Еще как нуждались!

Не было средств на внедрение опережающих технологий и переподготовку кадров? Согласно декларациям, поданным в налоговые инспекции за прошедший год, в области два 10-ка легальных миллиардеров, а нелегальных, по неким данным, в 20 раз больше.

Они все собственники огромнейших компаний, которые на данный момент относятся к категории "проблемных".

Справедливый вопросец: почему, накопив млрд, они не желают растрачивать их на ту же модернизацию и поддержку безработицы, а тянут последнюю шкуру с страны?

Говорят: на Нижнетагильском металлургическом комбинате, которым обладает Роман Абрамович, уже в осеннюю пору спад производства достиг 30%, начались увольнения, перевод персонала на сокращенную рабочую недельку.

Зарплаты, и без того самые низкие в отрасли, урезали до неприличия. Взрывоопасные настроения подогревались дискуссиями о яхте, полученной олигархом вдалеке от родины накануне денежного кризиса.

Почти всем казалось, что вырученных за эту "игрушку" средств полностью хватит, чтоб избежать массовых увольнений на комбинате.

Пролетарии еще помнят, как в 1999 году в аналогичной ситуации они подняли бунт и практически скинули тогдашнего директора комбината Юрия Комратова. Губернатор Россель пригрозил разобраться с Абрамовичем, подставившим комбинат под удар.

- Кризис в какой-то момент пройдет, ошибки будут проанализированы, выводы изготовлены, - считает Урванцев.

- Но на Урале и на данный момент видно: меньше всего пострадали отрасли, сориентированные на внутренний спрос, где власть активно сотрудничала с делом.

Это, к примеру, сельское хозяйство.

На данный момент, когда все вокруг трясется и рушится, село увеличивает обороты. Для людей фактор важный.

Когда есть свои продукты, индустриальные потрясения пережить все-же легче.

Спасительные звуки "му" Министр сельского хозяйства области Сергей Чемезов, пару лет назад прославившийся на всю Россию шокирующим заявлением о передаче китайцам в аренду на 49 лет пустующих угодий собственной области ("Известия" писали о этом 06.09.2006 в репортаже "Хозяйкой медной горы стала китаянка Таня"), опять герой дня. В его руках, можно огласить, вся продовольственная сохранность региона.

Вверенная Чемезову ветвь производит 12% регионального валового продукта на 80 миллиардов рублей. Аграрии во почти всех областях Рф наверное умрут от зависти: на Урале земли никудышные, фермеров 16% от всего населения.

Ну точно, китайцы им помогают! - Да мы и сами нормально справляемся, - бодро говорит Чемезов.

- Молоко свое, картошкой обеспечены, яичка не проедаем - забросали ими все примыкающие области. Куриного мяса по 23 килограмма на душу населения.

Говядина хоть и медлительно, но зреет.

В мае на всю катушку заработает Уральский свинокомплекс, получим 25 тыщ тонн свинины против сегодняшних 17 тыщ.

Мало по нашим потребностям, но на подходе остальные комплексы.

Года через два дадим людям 50 тыщ тонн свинины. Министр так сыпал привесами, надоями и комплексами на сотки тыщ голов, что корреспондент "Известий" утомилась записывать про скотину и просто запоминала самое увлекательное.

К примеру, про перепелок. У их даже взращивание этих божьих птичек поставлено на промышленную базу, при этом любая, не по другому как с перепугу от свалившегося на голову прогресса, несет по два яичка в день.

Про скотин и говорить нечего - на агрофирме "Патруши", которая принадлежит Уральской горнометаллургической компании, они доятся как обезумевшие - по 8300 л. на вымя в год, отчасти восполняя убытки компании от кризиса на основном фронте. - Мы тут никакого кризиса не чувствуем, - поважничал директор комплекса Анатолий Коротков.

- Корма свои, пашни 6000 гектаров, техника - супер.

Проект оказался удачным - будем увеличивать стадо. Новейший коровник уже строится.

Хотя именовать так на сто процентов автоматизированные и компьютеризированные апартаменты для буренок язык не поворачивается. "У меня дома такового нет", - вздохнула Людмила Зверева, 20 5 лет проработавшая скотницей на обыкновенной колхозной ферме, а сейчас, по ее словам, "попавшая в рай".

Может, чуть-чуть и преумножила под серьезным взором директора, но основное, что зарплата соответствует ее представлениям о "рае". К слову, зарплаты в уральских деревнях не такие уж мелкие.

В среднем - 10 тыщ рублей, на удачных предприятиях получают и больше. - А для чего жадничать?

- пожимает плечами глава малого компании "Картофель" в Сысертском районе Игорь Картузов. - У меня выручка на 1-го работающего миллион двести тыщ рублей в год.

Для такового крошечного компании, как наше, это чрезвычайно хорошо. Естественно, я - владелец, могу приобрести для себя три машинки и еще кучу каких-нибудь прибамбасов.

Но я лучше куплю новейшую уборочную технику и оборудование для переработки овощей. И мы будем растить, например, моркови уже не 400, а 600 центнеров с гектара и продавать ее всю, до крайнего хвостика.

Вот для тебя и заработки, и новейшие перспективы для компании.

Похоже, в Свердловской области гигантоманией охвачены все.

У Картузова земли всего-то 93 гектара. Как он вообщем умудряется растить столько картошки, морковки и свеклы, чтоб продавать овощи весь год по 160 тонн за месяц?

При этом мытые и разложенные по пакетам.

До кризиса к тому же чистили, чтоб из пакета - сходу в борщ.

Но покупатели сейчас экономят на шкурках.

- А вы говорите - китайцы! - заключает довольный произведенным эффектом Чемезов.

- Работали они у нас, и на данный момент человек 50 выращивают овощи, но погоды это не делает. А вот когда в село пришел большой бизнес и возникли результаты, то и другие потянулись.

Люди ведь не дураки: посадил картошечку - вырастет кучка, завел поросенка - через 7 месяцев у тебя мясо.

Мы им кредиты, помощь, льготы, чтоб как можно больше всего росло, мычало и хрюкало.

А то ведь до чего же доходило: напрочь свертывали подсобные хозяйства, мне, дескать, и так хватит прожить.

Наибольшая министерская гордость Чемезова, что в село стало ворачиваться до 30% выпускников сельхозвузов.

Еще не так давно домой удавалось приманить не больше 12%. Дипломированные агрономы и менеджеры предпочитали подносить продукт в супермаркетах Екатеринбурга, чем месить грязюка в деревне.

Сейчас как бы расчухали, что деревня - самое подходящее место, где можно устроить прибыльный бизнес. На данный момент и совсем, радуется Чемезов, подносчики в городке необходимы меньше, а деревне как никогда требуются приготовленные спецы.

Так что, сдается мне, безработные уралмашевцы Кулаковы подсуетились насчет скотины впору.

С их-то рабочими способностями и деревенским опытом тетки Вали они, глядишь, не только лишь кризис пересидят, да и выбьются в передовые предприниматели.