Такового в Рф доселе не было. Трибунал карельского райцентра в первый раз в стране вынес приговор, согласно которому за заболевание человека, живущего рядом с экологически запятанным фабричным предприятием, оно несет материальную ответственность.
Сейчас завод должен выплатить валютную компенсацию.
Прямо за первым выигравшим трибунал обитателем карельского поселка Надвоицы подобные иски против Надвоицкого дюралевого завода (НАЗ) могут быть поданы еще несколькими тыщами человек. Но тем, кто пробует подавать иски, дают осознать, что они либо их родственники, работающие на заводе, будут уволены.
А самым непримиримым грозят физической экзекуцией. "Средства, которые выиграешь, потратишь на лекарства" Перед тем как выйти на улицу, Дмитрий Кузин каждый раз прячет в кобуру пневматический пистолет.
Он обзавелся орудием после того, как к нему домой заявился местный криминальный "авторитет". Вызвал Дмитрия на улицу, посадил в машинку и отвез в закоулок, где их никто не мог созидать.
- Он мне произнес, что у него "связи с заводом", - ведает Кузин. - Говорит: "Для тебя заплатят средства - 10-15 тыщ рублей, но чтоб никто больше судебных исков против завода не подавал.
Ежели откажешься, с тебя будет "снят иммунитет", и кто угодно сделает с тобой что желает.
Руки-ноги повыдергивают, и средства, которые выиграешь, потратишь на лекарства". В таком духе был разговор.
Я отказался.
Именовать милиции под протокол фамилию "авторитета" не отважился, невзирая на то, что в отделении, куда поступила его жалоба, ему пообещали, что здесь же посадят бандита за сетку.
- Это навряд ли кое-чем поможет, - считает Кузин, - нужно биться с заводом, а не с этими... Он и борется.
Уже много лет семья Кузиных просит от градообразующего компании - Надвоицкого дюралевого завода компенсаций за искореженное здоровье.
К угрозам в собственный адресок они издавна привыкли. Концы в болото В первый раз скандал вокруг НАЗа разразился еще в 1988 году.
Тогда были обнародованы страшные результаты исследования, проведенного НПО "Стоматология" при Минздраве СССР.
Согласно им, 93 процента надвоицких малышей мучаются флюорозом - болезнью, которое приводит к размягчению костно-мышечных тканей.
Это означает, что молочные зубы у малышей начинают гнить ранее, чем сменяются коренными. Не позже чем к 20 годам большинству из их уже приходится вставлять коронки, как будто старикам.
Старческие боли в суставах начинают мучить их еще в подростковом возрасте.
Причина заболеваний, которые затронули тыщи местных малышей, - переизбыток фторсодержащих соединений в питьевой воде.
В 1988 году максимально допустимая концентрация этих веществ в Надвоицах была превышена на порядок.
Откуда же взялась ужасная химия?
Все разъяснилось просто. В примыкающем с поселком болоте в 1974 году была размещена свалка фторсодержащих отходов НАЗа.
Оттуда зараженная вода попадала в озеро Узенькая Салма, где находится водозабор.
Когда о этом узнали местные обитатели, появилось стихийное публичное движение, состоявшее в основном из жен рабочих дюралевого завода.
Еще тогда они пробовали достигнуть соответственных компенсаций. Замолчать дам принудили их же мужья, которым управление НАЗа пригрозило массовым увольнением.
Фаворита движения Татьяну Жеманову испугали так, что ей пришлось навсегда уехать из Карелии.
Не так давно ее нашли в Петербурге "зеленоватые", которые снимали кинофильм о НАЗе. Она поведала, что рабочие завода пригрозили "изуродовать ее и ее малыша", ежели она не угомонится.
"Оставил записку "судись без меня" и повесился" Тем временем болотную речку, несшую зараженные воды в район водозабора, перекрыли, содержание фтора в питьевой воде снизилось до нормы, на заводе началась реконструкция очистных сооружений, и население успокоилось. Скандал затих до 1994 года, когда брошенное дамами знамя решил поднять публичный фонд "Аристон".
По убеждению его управляющего Андрея Козловича, невзирая на то, что содержание фтора в питьевой воде свалилось, последствия вредных выбросов будут давать знать о для себя еще долгие и длительные годы - сказываясь на детях тех, кто жил и живет в Надвоицах до этого времени. Даже на данный момент у двухлетних детей поселка уже почерневшие зубы.
Козлович уверил семью Кузиных отдать согласие на то, чтоб "Аристон" инициировал судебный иск против завода в интересах их малышей. Новейший виток скандала привел к катастрофы.
- Когда началась вся эта шумиха, про нас написали в газетах, - ведает вдова Людмила Кузина. - Через некоторое количество дней супруга чрезвычайно сильно избили.
Кто конкретно - так и осталось неясным. Думаю, это были сами рабочие завода.
Что они ему при всем этом наговорили, не знаю, но он возвратился домой, написал записку: "Андрей (Козлович. - "Известия".
), судись без меня".
И повесился.
Людмила, оставшаяся с 3-мя детками на руках, не собиралась сдаваться. Материалы дела были ориентированы в прокуратуру Карелии.
Но прокуратура вынесла "соломоново решение". В 1996 году она в собственном постановлении признала, что в действиях управления НАЗа имеется состав уголовного преступления, но дело необходимо закрыть "в связи с истечением срока давности".
С 1988 года, когда прекратились выбросы НАЗа в район водозабора, прошло больше 5 лет - срок, установленный Уголовным кодексом для таковых преступлений.
Тем временем управление НАЗа обрабатывало семью Кузиных, чтоб она отказалась и от гражданского иска. Людмиле, по ее словам, предложили выбор: либо она отрешается от претензий, либо ее увольняют.
Взамен ей пообещали оплатить за счет завода исцеление малышей, сделать ремонт в квартире и единовременно выплатить 15 тыщ рублей. Она согласилась.
- Несколько человек, пытавшихся подать подобные иски, были подвергнуты таковой же обработке, - говорит Андрей Козлович. - И ни одно из дел тогда не дошло до суда.
Кузины не раз пожалели, что отправь на мировую: большая часть собственных обещаний управление компании не выполнило.
Новейшие иски служители Фемиды принимать отрешались, ссылаясь на то, что в свое время Людмила добровольно решила не доводить дело до суда. Но, как один из подросших отпрыской Людмилы Дмитрий достиг совершеннолетия, он получил право без помощи других обратиться в трибунал, что и вышло в весеннюю пору прошедшего года.
Ровно через год, в марте 2003 года, Сегежский городской трибунал в первый раз в стране принял решение о том, что за заболевание гражданина, живущего рядом с экологически запятанным фабричным предприятием, несет ответственность конкретно оно. В приговоре верно сказано, что болезнь Дмитрия - флюороз - впрямую соединено с деятельностью дюралевого завода.
Правда, из 10 млн рублей, которые истец востребовал присудить ему в качестве компенсации за угробленное здоровье, трибунал согласился только на 50 тыщ. При всем этом лишь изготовка и установка коронок на зубы, по оценке стоматологов, обойдется его семье минимум в 100 тыщ.
Но пока решение суда неокончательно.
На днях Козлович направил кассационную жалобу в Верховный трибунал Карелии - его не устраивает сумма компенсации. То же самое собирались сделать и представители НАЗа, и по той же причине.
На просьбу "Известий" высказать свое мировоззрение обо всей данной истории генеральный директор компании Геннадий Нечаев ответил отказом, заявив, что не будет давать никаких комментариев, пока дело не рассмотрено в вышестоящих судебных инстанциях.
"Зеленоватый" бойкот Отношение обитателей поселка к Кузиным резко поменялось после того, как Дмитрий выиграл иск. Те, кто ранее при встрече даже не здоровался, сейчас подступают, поздравляют и, понижая глас, спрашивают: "А что нужно делать, чтоб подать иск?
" Дмитрий охотно делится опытом.
Правда, последовать его примеру пока боятся. - Ежели кто-то выступит против завода, он либо его родственники будут уволены, - говорили в беседе с корреспондентом "Известий" почти все обитатели Надвоиц и просили не именовать их фамилий.
Не считая того, по поселку поползли слухи: ежели начнутся массовые иски и они все будут удовлетворены, то завод обанкротится. А означает, все его сотрудники лишатся работы.
- Ежели заводу придется выплачивать всем пострадавшим, а это никак не меньше 5 тыщ человек, скажем, по 10 млн рублей, естественно, это может оказаться для него непосильным, - не отрицает Андрей Козлович.
- Но банкротство завода не значит его ликвидацию - просто его акции перейдут к другому собственнику.
Рабочие же как работали, так и будут работать.
Но даже этого реально избежать, ежели договориться с предприятием о поэтапной выплате компенсаций. Но его администрация не желает ничего слышать о этом.
Уверить управление НАЗа быть наиболее сговорчивым способны, видимо, лишь международные экологические организации, которые в течение почти всех лет оказывают финансовую поддержку "Аристону". Ежели будет нужно, они готовы добиваться бойкота продукции завода в Европе.
На недавней российско-британской встрече по дилеммам стойких органических загрязнителей в Нижнем Новгороде, в какой приняли роль ведущие экологические организации 2-ух государств, было принято решение по каналам Английской биржи цветных металлов довести до сведения потребителей надвоицкого алюминия информацию о том, какой ценой дается его создание. Опыт проведения таковых акций уже есть.
Сначала 90-х годов шумиха, поднятая активистами "Гринписа" по поводу рубок так именуемых старовозрастных лесов, принудила компании Европы отрешиться от закупок древесины в Карелии.
Убытки, понесенные тогда карельскими леспромхозами, исчислялись миллионами баксов. Но даже ежели все пострадавшие получат компенсации, нет никакой гарантии, что они закончат болеть.
И флюороз - еще не самое ужасное.
Не считая фторсодержащих соединений, воздух над поселком много лет был перенасыщен обилием остальных опаснейших частей, к примеру, канцерогенным бензопереном. Сначала 90-х годов, по данным ПГО "Аэрогеология", его концентрация в поселке превосходила максимально допустимые нормы в 70 (!) раз.
А означает, пройдет не одно поколение, пока местные обитатели забудут, какие мотивы двигали рукою неизвестного создателя, сделавшего на уличном плакате "Завод - наша гордость" маленькую приписку: "И погибель". Справка "Известий" Надвоицкий дюралевый завод был построен в 1954 году.
Проектная мощность - 67 тыщ тонн алюминия в год. В текущее время на предприятии работают 1900 человек.
"СУАЛ-Холдинг" контролирует 60% акций этого компании, еще 30% принадлежит группе "Российский алюминий". С 1995 года на заводе ведутся работы по переводу производства на обожженные аноды - самую экологичную на нынешний день технологию производства алюминия.
"Почему мы должны нести ответственность за то, что сделали остальные?
" - На заводе вправду есть значимые трудности с экологией, - заявил "Известиям" директор департамента корпоративных отношений "СУАЛа" Алексей Гончаров.
- Но предприятие строилось 50 годов назад, все заложенные тогда технологии морально устарели. "СУАЛ-Холдинг" заполучил его лишь в конце прошедшего года, и на данный момент мы изучаем ситуацию.
Трудности с экологией были фактически на всех заводах, акции которых приобретала наша группа.
К примеру, в Кандалакше есть аналогичное предприятие.
Мы пришли туда три года назад, а уже в прошедшем году ввели очистные сооружения, которые дозволили уменьшить вредные выбросы до минимума. Для НАЗа составлена программа модернизации, которая предугадывает переход на наиболее высочайшие экологические стандарты.
Есть и особые программы, предусматривающие исцеление и профилактику проф болезней, проводятся нужные обследования и исцеление работников.
Что касается выигранных заводчанами исков, мы не одобряем ни деяния тех, кто их подавал, ни решение суда.
Почему мы должны нести финансовую ответственность за то, что сделали остальные, да еще бог знает сколько годов назад?
Суды делают страшный прецедент, возлагая ответственность за неудовлетворительное экологическое состояние, которое было еще в русские времена, на сегодняшних хозяев.
Администрация и акционеры завода хотят биться за свои средства, но ежели суды воспримут решение не в их пользу, то придется платить.
Но дискуссии о том, что выплата всех исков приведет НАЗ к банкротству, Гончаров именовал преувеличением.
Стали бы вы судиться с экологически вредным предприятием? Вадим АБДРАШИТОВ, кинорежиссер: - Очевидно, нет.
Не так как мне наплевать на экологию, а так как я не верю в фуррор подобного дела. Мне кажется, что возможность того, что человек, подав в трибунал на предприятие, может выиграть, ничтожно мала.
Не считая того, я навряд ли смогу отыскать в для себя довольно сил и оптимизма для того, чтоб ввязаться в такое судебное разбирательство.
Миша БОЯРСКИЙ, актер, певец: - Я так далек от судов, что мне бы и в голову не пришло подавать иск на предприятие, которое, по моему мнению, отравляло бы экологию.
И, по-моему, самое вредное предприятие, имеющееся в окружении, - это я сам.
Владимир ЧЕРНОВОЛ, сопредседатель Публичного комитета экологического контроля и содействия г. Туапсе, член Клуба "Известий": - Естественно, мы еще как судимся! Вот у нас здесь собирались в окрестностях Туапсе открыть аммиачное хранилище.
В курортной зоне.
Против выступил люд, наша организация.
Сейчас уже сроки открытия этого хранилища оттягивают, пересматривают решение. Чрезвычайно долго продолжалась борьба по поводу строительства новейшего порта в Туапсе.
Почти все тогда поддерживали идею строительства порта с ликвидированием мыса Кадош - охраняемой курортной зоны. А это 600 гектаров красивого одичавшего леса в черте городка, там водятся косули, шакалы и зайцы!
В конце концов мы одолели.
Аркадий КОРНАЦКИЙ, президент Одинцовской региональной торгово-промышленной палаты: - Хоть какой гражданин, не говоря уже о органах, уполномоченных заниматься защитой экологии, просто должен обращаться с заявлениями о нарушении экологических норм и с требованиями возмещения вреда, который наносится окружающей среде.
Все способности для этого предоставлены русским законодательством. Ссылки на несовершенство нормативной базы - просто отговорки чиновников, которые не желают заниматься экологическими делами.
Я сам очевидец того, что и суды, и муниципальные органы по охране природы чрезвычайно без охоты принимают заявления от людей, даже ежели факты загрязнения среды являются вопиющими. Андрей ДОБРЫНИН, младший научный сотрудник Института биологии внутренних вод РАН, член Клуба "Известий": - Непременно.
Так как ежели предприятие наносит мне вред, то, во-1-х, можно вынудить его управление прекратить предстоящее инфецирование местности.
Во-2-х, получить компенсацию за вред.
По-моему, остальных настоящих методов борьбы на данный момент просто нет.
Евгения БАРКОВА, аспирантка филологического факультета МГУ: - Я бы подала в трибунал.
Лишь, думаю, было бы еще эффективнее делать это не от имени 1-го человека, а от организации, движения либо партии. Потому для начала я обратилась бы в экологическое движение.
Навряд ли мои одиночные "наезды" на предприятие, даже самое вредное, возымели бы действие.