В прошедшем году Наша родина активно занималась интеграционными...
В прошедшем году Наша родина активно занималась интеграционными действиями — Таможенный альянс, Евразийское экономическое общество, Глобальная торговая организация. О том, что Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт) делает для того, чтоб русские продукты продвигались на мировые рынки, «Известиям» поведал глава ведомства Григорий Элькин.
— Григорий Иосифович, прошлый год наверное был непростым, потому что почти все стандарты приходилось поменять с учетом роли Рф в Таможенном союзе, ВТО, ЕврАзЭсе. Как мы еще далеки от нужной для вольной торговли гармонизации?
— Естественно, год сложный. Мы сделали экономический альянс, с единой системой технического регулирования, технические регламенты, и связанные с ними стандарты сейчас распространяются на все три страны.
У каждой страны свои фонды стандартов, часть из их, естественно, гармонизирована через международные и межгосударственные стандарты. В 2011 году было принято около 500 межгосударственных стандартов, наиболее 90% этих стандартов создано в Рф. Для разработки межгосударственных стандартов пришлось поменять русское законодательство, ранее экономные средства можно было растрачивать лишь на национальные стандарты.
— Тяжело будет в рамках Евразийского экономического общества перейти всем странам на единые стандарты?
— С одной стороны, без переходного периода это тяжело.
Сначала из-за того, что индустрия 3-х государств во почти всех секторах имеет различный уровень развития.
Возьмем требования к бензинам: одна из государств несколько отстала и в процессе переговоров выразила готовность догнать остальные страны к концу 2015 года и далее идти совместно. Быть может, в одиночку не догоняла бы и в итоге не вышла бы на современные рынки сбыта.
Потому здесь есть и перегрузки, и тривиальные плюсы.
Наша задачка как регуляторов — отыскать общие точки для индустрии на всей данной местности.
Ведь что такое ЕврАзЭС?
Это таковой аналог Евросоюза. У наших соседей есть и трудности, мы в особенности отлично их сейчас лицезреем.
При строительстве ЕврАзЭС мы стараемся учитывать их ошибки и пройти путь строительства скорее. Не нужно забывать, что мы сейчас к тому же члены ВТО.
— Стандарты ВТО различаются от наших? — Самого понятия «стандарты ВТО» нет.
В ВТО существует соглашение о технических барьерах в торговле, которое описывает главные правила игры в области технического регулирования. Одно из главных правил: участвовать в интернациональной стандартизации и применять международные стандарты ИСО и МЭК при разработке технических регламентов.
У нас гармонизация фонда стандартов с международными составляет около 45–46%. Это довольно высочайшая степень гармонизации.
В США, к примеру, она составляет около 25 %. Они чуть-чуть протекционизмом для собственной индустрии занимаются. Мы же стремимся довести до нашей индустрии уровень требований, зафиксированный в интернациональных эталонах, довести на российском языке, это тоже существенное различие от почти всех государств.
В США нет необходимости переводить международные стандарты. Для Рф внедрение современных стандартов — одно из важных критерий модернизации индустрии.
Хотя целый ряд секторов уже смотрится чрезвычайно современно. К примеру, наши трубники.
Принципиально, когда сама индустрия в «сговоре» с потребителем диктует необходимость в обновлении стандартов.
Газовщики тоже на переднем крае.
Передовые отрасли, обычно, — экспортно направленные. Возьмем хим индустрия.
Есть современные компании, которые делают удобрения. — А продовольствие?
— С продовольствием по-разному.
Я сейчас кого-либо назову как нехороший пример, а это вызовет справедливую обиду. Из позитива — молочная ветвь довольно мощная, высокоорганизованная ветвь, но есть и послабее.
В пищевой отрасли необходимо во многом поглядеть на принципы организации работы на Западе и в способах сертификации, и в муниципальном надзоре.
У Белоруссии хороший опыт в пищевой отрасли.
Была поставлена задачка реформировать ветвь, сделать ее экспортно направленной.
Много белорусских товаров поставляется в Россию, Прибалтику, но уже растет толика продукции, поставляемой в западную Европу.
Белорусы провели суровые процедуры интернациональной сертификации собственных производств.
Меня поразило состояние их заводов. А ведь сертификация — это сначала урок и попытка в процессе ее, ежели что-то не соответствует, поправить и получить конкурентноспособное преимущество.
— Когда несколько лет назад отменили сертификацию, было много дискуссий о том, что мы отравимся. Что поменялось по факту?
— Мы взяли европейский опыт, но, правда, запамятовали одну вещь: в Европе можно продекларировать сохранность продукции, но нередко нужно приложить еще несколько сертификатов.
Доказательство соответствия — это целая схема действий, конечным итогом которой в Европе является декларация. Мы очень включили в систему принцип презумпции ответственности индустрии.
На первом шаге требовалось цепи административного давления с индустрии снять. Но необходимо не забывать, что чем больше мы перекладываем ответственность на самого производителя, тем посильнее необходимо заставлять его держать в голове о данной ответственности.
Все мы люди, все производители пробуют понизить издержки. Но в Европе велика роль надзора, и ежели вы не будете соблюдать требования, то вас законодательство по наименьшей мере просто принудит уйти с рынка.
В Рф показательная ситуация с бензином. Мы провели в прошедшем году проверки на 560 заправочных станциях, нарушения технического регламента выявлены на 232 станциях.
Составили 426 протоколов о административных нарушениях, около 200 дел передали в суды. Общий размер штрафов составил 1,94 млн рублей.
Разделите штраф на количество проверенных заправок.
Итак вот, сравнимы ли деяния и издержки страны и повышают ли такие мероприятия ответственность? В этом году размер штрафов стал существенно выше.
Посмотрим… — Как так выходит, ежели с НПЗ бензин выходит высококачественный, а на заправке уже нехороший?
— НПЗ — безбедные компании, они хорошо обустроены испытательной базой и контролируют характеристики бензина на выходе. Опыт указывает, что ежели придти к большинству производителей, бензин соответствует техрегламенту.
Но с иной стороны, их разработка производства — отсталая, октановое число увеличивается при помощи прибавления присадок. Присадки нередко делаются на базе эфирных масел, потому летучи.
Далее этот бензин поездил, заехал на нефтяную базу, а позже на заправку. А до заправки присадки уже улетучились.
И свойства бензина остальные. Нужно добавить случаи недобросовестной работы нефтяных баз и заправочных станций, и мы получим ту ситуацию с качеством бензинов, которую смотрим как потребители.
Кстати, статистика и отражает эту картину — 43% нарушений. — Другими словами нарушения не только лишь на заправках?
— Всё начинается на производстве. Устаревшее оборудование, устаревшие технологии — беда почти всех компаний.
На данный момент правительство прилагает экстраординарные усилия по стимулированию, а время от времени и принуждению компаний к переходу на современные технологии производства нефтепродуктов.
Одним из частей этого процесса являются четырехсторонние соглашения, в которые включены программы модернизации компаний, а правительство в лице 3-х федеральных органов берет на себя контроль за их исполнением. Но даже ежели с завода вышел обычный бензин, на базе его смешали с кое-чем.
Бывает, и на заправке слили половину 1-го и половину другого.
Время от времени сознательно, время от времени просто по халатности. Заправки тоже различные: вертикально встроенные и независящие.
У независящих результаты ужаснее — у их посредников больше.
Руководители вертикально встроенных компаний все-же наиболее трепетно контролируют ситуацию. Мы на данный момент договорились с ФАС, Роспотребнадзором и МВД о совместной работе по заправочным станциям.
Почему о совместной?
Возможности различные.
К примеру, мы приходим на заправку.
Там написано 95-й, а реально в емкости 92-й. Это введение в заблуждение, но мы ничего взыскать в рамках наших возможностей не можем, это задачка Роспотребнадзора. Кто-то с ценами балуется — здесь антимонопольное законодательство работает.
МВД будет разбираться, ежели причина не в заправке, а кое-где в цепочке поставки, включая завод. Мы же до завода не дойдем, мы не следственный орган.
На данный момент также прорабатываем меры, чтоб привлечь к проверкам субъекты. У нас есть территориальные органы, но на всю страну в их работает 500 человек, включая метрологический надзор.
Данной численностью отлично работать по всей местности нереально. А средства нужно экономить, плодить федеральных чиновников для надзора, к примеру, на Далеком Востоке — нерационально.
Другое дело, что нужно пристально смотреть, чтоб не было злоупотреблений на уровне субъектов. Мы на данный момент готовим правовые акты.
Активно с Красноярским краем работаем как с полигоном, чтоб выстроить систему.
Региональные власти будут организовывать надзор на местах, а мы станем координаторами. — Почему так медлительно принимаются технические регламенты?
— Чрезвычайно нередко люди задумываются, что раз нет техрегламента на отдельную продукцию, то рынок не защищен.
Это не так.
Закон содержит переходные положения.
Там, где нет регламентов, там впрямую работают стандарты.
Таковыми темпами, как в нашей стране, переход на техрегламенты еще нигде не проходил. В Европе этот процесс занял наиболее 25 лет.
На данном шаге совместно с регламентами мы вводим схемы доказательства соответствия, подобные европейским. Снова подчеркну, в базе всего презумпция ответственности бизнеса.
В неких областях совместно с декларацией соответствия техническому регламенту необходимо приложить сертификат системы менеджмента свойства. Для фармацевтических средств конструкция дорыночного контроля построена таковым образом, что с 2014 года будет нужно сертифицировать создание на соответствие интернациональным требованиям GМP/GLP.
В Рф в крайние годы стандартизация ассоциируется с техническим регулированием. По сути часть стандартов работает в связке с техническими регламентами.
При всем этом таковых стандартов менее 10%. Другие стандарты посвящены совсем иным вопросцам, и там содержатся не малые требования, а быстрее те, на которые необходимо ориентироваться.
Они помогают строить создание, проектировать продукцию.
Одна из наших основных задач — разрабатывать современные стандарты.
Наш фонд устарел.
Сначала 2000-х Госстандарт скатился к тому, что разрабатывал 200 стандартов в год. Это чрезвычайно не достаточно.
У нас фонд разрабатывает около 26 тыс.
стандартов, раз в год нам необходимо обновлять фонд на 10 %, другими словами разрабатывать 2–2,5 тыс.
стандартов.
Косвенной предпосылкой старения фонда, как ни удивительно, стала 1-ая версия закона о техническом регулировании.
Сначала не достаточно кто осознавал, как это техническое регулирование обязано работать.
В прессе был лозунг «теперь технические регламенты заменят стандарты». И это во многом ослабило энтузиазм к стандартизации.
Почти все из опытнейших профессионалов покинули эту область. В 2011 году мы утвердили наиболее 1,6 тыс.
стандартов, часть перебежала на этот год, мы утвердим их в I квартале. Практически вышли на норму 10%. Есть 2-ая неувязка, которая стоит перед нами на данный момент.
Качество и технический уровень стандартов.
Все больший энтузиазм к разработке и применению стандартов проявляет индустрия. Нашим самым большим партнером тут является РСПП.
Комитет по техническому регулированию РСПП во главе с Дмитрием Пумпянским проводит гигантскую работу по формированию современной системы технического регулирования и стандартизации в нашей стране.
Но основное в принятии стандартов — это консенсус. В действиях подготовки и принятия стандартов должны быть представлены все заинтригованные стороны, и в итоге они должны отыскать общее мировоззрение.
А у нас есть слабенькая сторона. У нас сильно представлены производители и слабо — потребители, а это очень принципиально.
Когда разрабатывается эталон, должны участвовать обе эти стороны. Потребителей же у нас в государстве вообщем слышно слабовато.
— Когда будет принята ваша Концепция развития государственной системы стандартизации на период до 2015 года?
— В последнее время она будет внесена в правительство. Я объясню, почему все концепции до 2020 года, а наша — до 2015-го. Мы стараемся координировать нашу деятельность с международными организациями по стандартизации ИСО и МЭК.
В ИСО есть понятие стратегического плана на пятилетку.
Мы чрезвычайно тесновато работаем с ИСО, и президентом ИСО на данный момент избран представитель Рф Борис Алешин. Крайний раз президент от нашей страны был в ИСО в 1977–1979 годах.
На мой взор, нашу концепцию необходимо снова обсудить с индустрией. Параллельно работают мотивированные программы стандартизации.
К примеру, трагедия на «Распадской» инициировала принятие программы стандартизации в угольной отрасли. Одна из основных задач данной программы — кардинально повысить уровень сохранности на шахтах.
В Рф должны производиться и применяться самые современные средства контроля за обстановкой в шахте, включая системы мониторинга и определения местоположения работающих.
Ежели стандартизация — один из не плохих инструментов для модернизации экономики, то, переходя к метрологии, желаю огласить, что четкие измерения — это просто необходимость. Самое обычное — идеал времени, «атомные часы».
Он употребляется, к примеру, в ГЛОНАСС вместе с образцом частоты, образцом характеристик вращения земли, несколькими образцами большой длины. Три года назад у нас был водородный идеал частоты, который давал отставание навигации в ГЛОНАСС от GPS на 10-ки метров.
И хотя за счет арифметики мы это отставание сокращали, но это не давало способности развиваться.
На данный момент мы ввели цезиевый идеал.
И отставание есть, но оно исчисляется 1,5 м, не больше.
— Когда отставания от GPS не будет совершенно? — В течение года планируем его ликвидировать.
Из «метрологических» фурроров желаю отметить новейший репер для хранения эталонной частоты. Его у нас приобрели целый ряд государств.
Есть идеал темного тела, который приобрели наиболее 70 государств, включая развитые, — США, Германию, Японию. Образцы — это верхний этаж метрологии.
Принципиально донести точность измерений до индустрии. Желаю огласить, что, по данным интернациональных организаций, Наша родина по общепризнанным измерительным способностям находится на 3-ем месте в мире, уступая лишь США и Германии.