В Риме 5 октября под председательством главы МИД Италии Паоло Джентилони...

В Риме 5 октября под председательством главы МИД Италии Паоло Джентилони и вице-премьера Рф Аркадия Дворковича состоится заседание Совета по экономическому, денежному и промышленному сотрудничеству меж Италией и Россией, в процессе которого стороны обсудят вопросцы взаимодействия в сегодняшних реалиях. Президент ассоциации итальянских промышленников в Рф Confindustria Russia Эрнесто Ферленги поведал корреспонденту «Известий» о необходимости развития торговых отношений в изменившихся критериях, потенциале русского рынка для экспорта в страны ЕАЭС и затяжном упадке ЕС. — Вроде бы вы оценили сегодняшнее состояние Евросоюза? — В текущее время длительные трудности — это безработица и миграционный кризис, а также существующие дела меж создателями ЕС — Францией, Германией и Италией, что стало еще больше естественным после Brexit.

К примеру, что касается мигрантов, одни страны лицезреют источником трудности только Ближний Восток, в то время как Италия включает сюда к тому же североафриканские страны, так как географически они к нам поближе.

Есть также позиция «вышеградской четверки» (Польша, Словакия, Чехия и Венгрия.

— «Известия»).

Эти страны требуют твердых ограничений на прием мигрантов, считая, что всех интегрировать нереально.

В то же время, беря во внимание, что демографического прироста в Европе нет, некие считают, что мигранты — хороший метод разрешить демографический кризис. Иная неувязка — терроризм, угрожающий стабильности региона.

Все эти противоречия приводят к тому, что Брюссель сейчас не может принять ни одно стратегическое решение.

Таковым образом, я бы сравнил сегодняшнюю Европу с человеком, находящимся в коме.

— Как глубок экономический кризис в странах ЕС? Каким вы видите решение? — Роста экономики нет.

За крайние 15 лет прирост был кое-где 1%. Безработица в Италии, по официальным данным, составляет 12%. Но наибольшая неувязка — это процент безработных посреди молодежи до 25 лет. Он сейчас добивается 35%. Каждый 3-ий юноша не работает, и посреди их есть даже те, которые совсем закончили находить работу.

Для меня разумеется — если страна не может гарантировать будущее юным, это значит, что мы теряем поколение.

Через 10–15 лет оно не будет способно создать импульс, отыскивать новейшие пути развития. Ежели говорить о макроэкономике и причинах экономического кризиса в мире, то, согласно нашим исследованиям, рынок закрывается.

С начала 2016 года страны — участницы G20 приняли выше 350 шагов по защите рынка. Это вчетверо больше, чем в 2009 году.

Страны ощущают давление, соображают, что внутреннего развития экономики не происходит, и стараются защититься от соперников.

К примеру, что касается Евросоюза, то разумеется, что Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) с США — это принужденная мера. Готова ли Европа конкурировать с рынком США?

Ответ — нет, не готова.

Является ли она единым местом в политическом, экономическом, стратегическом смысле? Естественно, нет.

Евросоюз в целом живет за счет среднего и малого предпринимательства.

Это кое-где 75% экономики. Кроме этого, есть так именуемые микропредприятия, где работает не больше 10–15 человек.

Такие компании не имеют доступа к денежным институтам, они не готовы конкурировать с международными компаниями, а сфокусированы на определенных покупателях.

Думаю, что решение по ТТИП будет принято из-за давления больших компаний, которым соглашение выгодно.

— Парламенты северных промышленных регионов Италии — Венето, Лигурии и Ломбардии — приняли резолюции с призывом отменить антироссийские санкции. Каково их значение?

— Северные регионы Италии, которые составляют базу государственной экономики, больше всего пострадали от санкций. Принятые там резолюции были реакцией на недопонимание.

Они имеют, естественно, больше рекомендательный нрав, но они влияют на правительство.

Думаю, что через какое-то время к этому могут присоединиться и другие регионы Италии. Но нужно осознавать, что Италия — это часть ЕС, и без помощи других такие решения принимать она не вправе.

— А как ощутимы утраты от санкций для итальянских предпринимателей и Европы в целом?

— Существует мировоззрение, что ЕС поспешил с введением санкций. Наш товарооборот с Россией составлял €350 миллиардов, а за крайние три года экспорт свалился на 70%, что является катастрофическим показателем.

Опасность в том, что введением санкций Европа поставила под опасность длительные дела с Москвой. Примечательно, что сегодня экономические дела не развиваются даже в тех отраслях, которых санкции не коснулись.

Когда экономика была на высочайшем уровне, русский рынок являлся для ЕС главным. Сейчас же ситуация поменялась: русский рынок уходит навсегда.

Совместно с тем я понимаю россиян, которые молвят, что желают стать независящими, и развивают импортозамещение. Это верный путь, значащий, что обменялся подход.

И европейским бизнесменам нужно работать по новейшей модели, поменять культуру собственного дела к Рф. — По итогам Петербургского интернационального экономического форума-2016 было подписано рекордное количество соглашений с Италией на сумму €1,3 миллиардов.

А именно, было объявлено о новейшей модели Мейд with Italy. Поведайте, в чем она заключается.

— Наша ассоциация Confindustria Russia запрашивает у правительства Рф, какой инвестиционный план есть в регионах и какие отрасли — будь то фармацевтика, нефтегазовая ветвь или инфраструктура — необходимо локализовать.

Потом мы ищем партнеров в Италии — в нашей сети выше 150 тыс. компаний.

Мы приглашаем их в Россию. За два года нашей работы было сотворено много совместных компаний.

К примеру, КОНАР в Челябинске — это российско-итальянский сталелитейный завод.

А в этом году Termomeccanica совместно с КОНАР и «Транснефтью» наладила создание насосов в Рф. Когда мы сообразили, что для насоса нужен неплохой корпус — пригласили компанию, которая способна его сделать. Всё это является стимулом для сотворения совместных компаний.

— Как создание ЕАЭС влияет на торговлю с европейскими партнерами?

— Продукцию локализованных в Рф производств можно экспортировать далее в страны ЕАЭС, например в Казахстан либо Белоруссию.

Никаких заморочек нет, это ведь вольная финансовая зона.

Наша родина закончила играться в большей степени роль рынка сбыта. Сейчас она становится экспортером продукции в страны Восточной Европы и Средней Азии.

— В чем плюсы русского рынка в очах итальянских инвесторов? — С созданием в 2014 году специального вкладывательного договора (СИК, сотворен для стимулирования промышленной деятельности в Рф, инвесторам предоставляются отраслевые льготы и преференции.

— «Известия») работать стало существенно легче. Он учитывает опасности страны и бизнеса.

Не считая того, можно получать визы и разрешения на работу в ускоренном режиме и избегать проблем с таможней. Итальянская экономика базирована на маленьких и средних предприятиях.

Это семейные компании, которые выстраивают длительные дела.

И Наша родина для их — это действенный партнер на почти все годы.