Влиятельные члены кабинета Буша практически сразу выступили с содержательными заявлениями о американо-российских отношениях. Ассистент президента по государственной сохранности Кондолиза Райс произнесла очень чувственную 25-минутную речь на ежегодном заседании Американо-российского делового совета, которое состоялось в вашингтонском отеле «Хайятт». Перед Райс не было прозрачного монитора, по которому южноамериканские руководители читают текст, но говорила она без запинки, что свидетельствовало о ее суровой подготовке к выступлению.
Накануне почти все вашингтонские специалисты готовы были биться о заклад, что Райс не придет на это в общем-то рутинное мероприятие с ролью «капитанов индустрии» с той и иной стороны.
Дескать, не такое на данный момент время, чтоб отвлекаться на «подобные мелочи», тем паче что Америка до этого времени не решила самый основной для нее вопросец: как и когда начать проведение акции возмездия против террористов и их покровителей. Но специалисты ошиблись.
Ассистентка президента констатировала, что «Соединенные Штаты и Наша родина движутся к полностью иным отношениям по сопоставлению с теми, которые меж ними были пару лет назад». Кондолиза Райс пошла в собственной речи существенно далее констатации факта взаимопонимания меж 2-мя странами.
На самом деле она огласила новое видение Рф из Вашингтона. Оно заключается в том, что новейшие двусторонние дела должны «выйти из сферы одной только сохранности» и распространиться на все остальные области общения, а именно на экономическую.
Еще полгода назад причислявшая Россию к стану возможных конкурентов, Райс сейчас ратует за то, чтоб наша страна была не только лишь поставщиком сырья, да и заняла бы достойное место в современной мировой экономике, в экспорте идей, программном обеспечении и т. п. На данный момент в Москве, выделила она, «уже не то правительство, которое говорило только о необходимости получения денежной помощи извне». Сегодняшние власти, считает Райс, пробуют сделать условия для того, чтоб в Россию отправь иностранные инвестиции.
Речь Кондолизы Райс было воспринята в Вашингтоне как программное заявление.
Но, очевидно, эта симфония была кропотливо подготовлена.
Отвечая на два вопросца (их могли задавать лишь члены управления Американо-российского делового совета, а не журналисты), Райс коснулась «глубочайшей озабоченности» американских управляющих поставками русской военной технологии в Иран, которые, по ее словам, «не являются благом ни для Рф, ни для США, ни для всего мира».
Сразу была упомянута и чеченская неувязка, по которой южноамериканское управление в крайние дни срочно находило применимые формулировки. Райс признала, что ростки интернационального терроризма следует выкорчевать повсюду — и в Афганистане, и в Чечне.
Но при всем этом она отметила, что позиция южноамериканского управления, сводящаяся к тому, чтоб в Чечне было обязательно достигнуто политическое решение конфликта и соблюдались бы права человека, остается постоянной. А за день до выступления Кондолизы Райс муниципальный секретарь Колин Пауэлл, приняв в собственном кабинете группу американских репортеров, произнес, что после совершенной против Америки террористической атаки в отношениях меж Вашингтоном и Москвой произошли «сейсмические конфигурации исторического масштаба».
Госсекретарь увидел, что «схожая готовность Рф сотрудничать с возглавляемой США антитеррористической коалицией и улучшение отношений меж Москвой и НАТО могли быть совсем немыслимы в прошедшем».