Во вторник на атомной электростанции в иранском Бушере, которую...
Во вторник на атомной электростанции в иранском Бушере, которую строит Наша родина, была отложена праздничная церемония по вводу подстанции и береговой насосной станции. Но продолжились бурные переговоры меж управлением "Атомстройэкспорта" и иранской стороной, которые ранее проходили в Москве и закончились провалом. Основная неувязка - спор вокруг финансирования флагмана иранской атомной энергетики. АЭС стоимостью в $1 миллиардов на текущий момент проавансирована Россией на $140 млн. Но сколько можно? В итоге представители Росатома в первый раз сделали заявление, которое имеет очевидную политическую окраску, - атомная станция в Бушере не будет запущена в срок. Для Ирана это весть шокирующее.
В декабре в Тегеране глава Росатома Сергей Кириенко договорился о каждомесячном финансировании строительства в размере $25 млн., что гарантировало физический запуск АЭС в сентябре 2007 года, а энергопуск - в декабре 2007 года. При таком графике ядерное горючее в объеме 70 тонн в Бушер обязано было поступить из Рф в марте 2007 года. В октябре 2006 года Иран заплатил Рф $8 млн., в ноябре - $22 млн. Договоренность с Кириенко соблюдалась недолго, и уже в январе Иран погрузился на прежний уровень. Голодный денежный паек не дает Рф способности сделать нужное оборудование - сначала, особый запорный мотор для морской воды. Нет оборудования - не будет и горючего.
Срыв поставок горючего - шокирующее для Ирана весть. В пн трудности АЭС дискуссировал меджлис Ирана. Поставка горючего - главный вопросец, обратной дороги уже не будет, и Иран станет членом ядерного клуба. Но, как разъяснил "Известиям" глава "Атомстройэкспорта" Сергей Шматко, заключенный в 1995 году договор на стройку АЭС оказался очень неидеальным. Договор был заключен "под ключ" не подразумевал доп финансирования Ираном вопросцев, которые всплывают повсевременно, так как станция пару лет стояла заброшенной после того, как ее покинули немцы, 1-ые строители. "У атомной отрасли совершенно не было средств, и с контрактом торопились, переоценили способности интеграции оборудования, - произнес Сергей Шматко. - От германского оборудования в Бушере осталось только 7%. Не были просчитаны опасности, непредвиденные расходы, неизбежные при сооружении сложного объекта, которое занимает уже 11 лет, не было даже формулы эскалации рыночной цены. Глобальная практика подразумевает в таковых критериях соуправление с заказчиком с открытой отчетностью и возмещением расходов".
Согласно договору "под ключ", крайний транш в $200 млн. Иран должен выплатить лишь после ввода АЭС в эксплуатацию. Устные договоренности в декабре - дело тонкое, в особенности на Востоке. По мнению Сергея Шматко, АЭС в Бушере стоимостью в $1 миллиардов. на текущий момент проавансирована Россией на $140 млн. Дело запутывается непрозрачными схемами поставок, которые стали неизбежны из-за конфликта вокруг ядерной программы Ирана. Давление США привело к тому, что все европейские страны и даже Украина отказались поставлять оборудование в Бушер. 90% оборудования взялась сделать Наша родина, даже в этом случае, когда особым опытом не владела. Но 10% заказов расположены в азиатских странах, наименования которые не афишируются. Такие схемы буксуют, подразумевают "черную кассу" и порождают взаимное недоверие. Горючего в марте в Бушере не будет, а это значит, что физический запуск АЭС неосуществим ранее ноября 2007 года.
Америка действует из-за кулис
Все расчеты по АЭС в Бушере проходят в баксах, другими словами корреспондентские счета находятся на местности США. Если б Америка была категорически против АЭС в Бушере, эти счета могли быть просто заблокированы. Но, видимо, для нее лучше, чтоб Наша родина сама хлопнула дверью не помогала Ирану войти в ядерный клуб. Приближается срок обсуждения в Совбезе ООН ужесточения интернациональных санкций против Ирана за сомнительную ядерную програмку. В крайние дни Наша родина сделала несколько заявлений. Неназванный источник в Кремле произнес, что "Наша родина не будет играться с Тегераном в антиамериканские игры и несет утраты внешнеполитического и имиджевого нрава". Вернувшийся из Ирана сенатор Миша Маргелов стал первым русским политиком, который высказал сомнения в мирном нраве иранских ядерных устремлений. Отказ Рф от поставок ядерного горючего в Иран - может быть, еще не крайний аккорд.